6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека

Содержание

Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

  • О совете
  • Члены совета
  • События
  • Пресс-центр
  • Документы
  • Проекты
  • Актуальные темы:
  • Проблемы НКО
  • Законотворчество
  • Экология
  • Мониторинг на выборах
  • Градостроительная политика
  • Историческая память

Исповедь хоплофоба: Мы живем не в гражданском обществе

Лук для выживания своими руками. Часть 3: Как сделать стрелы для лука

Как сделать цемент своими руками. Часть 2: Цементный порошок из биогенных веществ

Перевод небольшой статьи, которую написал бывший хоплофоб и ярый противник оружия, а ныне — один из директоров NRA (национальная стрелковая ассоциация в США). Тезисы, приведённые ниже, как раз и объясняют причины чудесного «просветления» человека.

Исповедь хоплофоба: «Мы живем не в гражданском обществе»

Не все противники оружия одинаково бесполезны. Среди хоплофобов попадаются довольно разумные люди, неплохо разбирающиеся в философии, политологии и этике. И многие из них крайне ценят теории Томаса Гоббса, описывающего процессы возникновения «общественного договора» и «гражданского общества». Если кратко, то каждый человек сознательно отказывается от части своих естественных прав, чтобы взаимодействовать с другими такими же людьми.

Теории Томаса Гоббса особенно популярны в наше время, когда коллективизму, пусть и в современном варианте, начинают уделять больше внимания, нежели индивидуализму. Проблема лишь в том, что это нихрена не работает на практике. И вот почему.

Утверждение первое

Гражданам нужно отказаться от права на владение винтовками вообще и огнестрельным оружием в частности, чтобы оно не попало в руки преступников. А функцию защиты жизни, чести и достоинства должны взять на себя правоохранительные органы.

Проблема лишь в том, что это работало бы в условиях неотвратимости правосудия и страха человека перед последствиями своих поступков. Но большинство преступников свято верит, что им ничего за их дела не будет, вследствие несовершенства работы полиции и прочих служб. Да и наказание «когда-нибудь потом, если вообще будет», не так страшно, как риск «быть подстреленным в ответ прямо сейчас». Поэтому преступникам очень комфортно действовать в рамках «гражданского общества», пользуясь его привилегиями, но не расставаясь со своими «правами».

Утверждение второе

Те, кто получил право на ношение оружия, должны отказаться от вместительных магазинов. Ибо им это не нужно, а преступникам, наоборот, понадобится.

На самом деле, это вообще не проблема. Сменить магазин для опытного стрелка – дело двух секунд. А вес дополнительных магазинов низкой вместимости сопоставим с эквивалентным весом магазинов большой ёмкости. С другой стороны, гражданским лицам действительно крайне редко приходится вступать в длительные перестрелки, поэтому им бы было выгоднее носить один, но более вместительный магазин, чем несколько запасных.

Утверждение третье

Любые про-оружейные организации должны быть объявлены вне закона, поскольку являются лобби производителей оружия, преследуют исключительно личные коммерческие интересы и не заботятся о безопасности общества и соблюдении общественного договора.

Вот уж кому-кому, а сообществу стрелков лучше всего понятно, на что способен один человек, который так и не научился нормально стрелять. И какую опасность он представляет для общества и для себя самого. Вот только в отличие от табачного и алкогольного лобби, которые планомерно работают над уменьшением количества собственных клиентов, оружейному «лобби» это не выгодно. Поэтому NRA регулярно выпускает обучающие видео, проводит курсы подготовки и соревнования. Именно для выработки высокой оружейной культуры.

Утверждение четвёртое

Все граждане, желающие иметь оружие, должны пройти проверку на допуск. Все единицы огнестрельного оружия должны быть зарегистрированы, чтобы их можно было отслеживать после продажи.

Пожалуй, единственное утверждение хоплофобов, в котором есть хоть какой-то смысл. Проверка человека на предмет психической стабильности, религиозных предпочтений и наличия криминальных склонностей в прошлом – это крайне здравая мысль. Вот только есть ещё одна проблема – в национальный или федеральный реестр заносятся далеко не все преступники. В США, по крайней мере, с этим некоторые проблемы точно есть. То есть, можно отсидеть в одном штате, выехать в другой, а там о твоей «преступной карьере» могут и не узнать… И жаль, что всё это не помогает против «спонтанных» преступников. А вот регистрация оружия – это правильно и хорошо. Сильно облегчает работу полиции, когда до неё дело доходит.

Теория Томаса Гоббса о гражданском обществе имеет право на существование. И как политическая, и как философская база. Проблема лишь в том, что это частный случай, не охватывающий всего многообразия взаимоотношений между людьми. Если бы все члены нашего общества жили и были готовы жить в рамках того самого идеального «гражданского общества» — оружие действительно было бы не нужно. Увы, теория с практикой расходятся, причём – сильно.

Исповедь хоплофоба: Мы живем не в гражданском обществе

Перевод небольшой статьи, которую написал бывший хоплофоб и ярый противник оружия, а ныне — один из директоров NRA (национальная стрелковая ассоциация в США). Тезисы, приведённые ниже, как раз и объясняют причины чудесного «просветления» человека.

Исповедь хоплофоба: «Мы живем не в гражданском обществе»

Не все противники оружия одинаково бесполезны. Среди хоплофобов попадаются довольно разумные люди, неплохо разбирающиеся в философии, политологии и этике. И многие из них крайне ценят теории Томаса Гоббса, описывающего процессы возникновения «общественного договора» и «гражданского общества». Если кратко, то каждый человек сознательно отказывается от части своих естественных прав, чтобы взаимодействовать с другими такими же людьми.

Теории Томаса Гоббса особенно популярны в наше время, когда коллективизму, пусть и в современном варианте, начинают уделять больше внимания, нежели индивидуализму. Проблема лишь в том, что это нихрена не работает на практике. И вот почему.

Утверждение первое

Гражданам нужно отказаться от права на владение винтовками вообще и огнестрельным оружием в частности, чтобы оно не попало в руки преступников. А функцию защиты жизни, чести и достоинства должны взять на себя правоохранительные органы.

Проблема лишь в том, что это работало бы в условиях неотвратимости правосудия и страха человека перед последствиями своих поступков. Но большинство преступников свято верит, что им ничего за их дела не будет, вследствие несовершенства работы полиции и прочих служб. Да и наказание «когда-нибудь потом, если вообще будет», не так страшно, как риск «быть подстреленным в ответ прямо сейчас». Поэтому преступникам очень комфортно действовать в рамках «гражданского общества», пользуясь его привилегиями, но не расставаясь со своими «правами».

Утверждение второе

Те, кто получил право на ношение оружия, должны отказаться от вместительных магазинов. Ибо им это не нужно, а преступникам, наоборот, понадобится.

На самом деле, это вообще не проблема. Сменить магазин для опытного стрелка – дело двух секунд. А вес дополнительных магазинов низкой вместимости сопоставим с эквивалентным весом магазинов большой ёмкости. С другой стороны, гражданским лицам действительно крайне редко приходится вступать в длительные перестрелки, поэтому им бы было выгоднее носить один, но более вместительный магазин, чем несколько запасных.

Утверждение третье

Любые про-оружейные организации должны быть объявлены вне закона, поскольку являются лобби производителей оружия, преследуют исключительно личные коммерческие интересы и не заботятся о безопасности общества и соблюдении общественного договора.

Вот уж кому-кому, а сообществу стрелков лучше всего понятно, на что способен один человек, который так и не научился нормально стрелять. И какую опасность он представляет для общества и для себя самого. Вот только в отличие от табачного и алкогольного лобби, которые планомерно работают над уменьшением количества собственных клиентов, оружейному «лобби» это не выгодно. Поэтому NRA регулярно выпускает обучающие видео, проводит курсы подготовки и соревнования. Именно для выработки высокой оружейной культуры.

Утверждение четвёртое

Все граждане, желающие иметь оружие, должны пройти проверку на допуск. Все единицы огнестрельного оружия должны быть зарегистрированы, чтобы их можно было отслеживать после продажи.

Пожалуй, единственное утверждение хоплофобов, в котором есть хоть какой-то смысл. Проверка человека на предмет психической стабильности, религиозных предпочтений и наличия криминальных склонностей в прошлом – это крайне здравая мысль. Вот только есть ещё одна проблема – в национальный или федеральный реестр заносятся далеко не все преступники. В США, по крайней мере, с этим некоторые проблемы точно есть. То есть, можно отсидеть в одном штате, выехать в другой, а там о твоей «преступной карьере» могут и не узнать… И жаль, что всё это не помогает против «спонтанных» преступников. А вот регистрация оружия – это правильно и хорошо. Сильно облегчает работу полиции, когда до неё дело доходит.

Теория Томаса Гоббса о гражданском обществе имеет право на существование. И как политическая, и как философская база. Проблема лишь в том, что это частный случай, не охватывающий всего многообразия взаимоотношений между людьми. Если бы все члены нашего общества жили и были готовы жить в рамках того самого идеального «гражданского общества» — оружие действительно было бы не нужно. Увы, теория с практикой расходятся, причём – сильно.

Читать еще:  История выживания: Колби Кумбс. Выжить в горах Аляски

Как хоплофобы манипулируют статистическими данными об оружии и убийствах

Как хоплофобы манипулируют статистическими данными об оружии и убийствах

У хоплофобов есть два основных метода манипулирования общественным мнением.

Эти методы помогли им создать видимость позитивного влияния антиоружейного законодательства в Австралии и Великобритании на количество убийств. Но на самом деле, ужесточение законодательства вообще ни на что не повлияло.

Первый метод: исключение данных об использовании не огнестрельного оружия.

Концентрирование лишь на огнестрельном оружии позволяет представить нейтральные данные, как позитив. Например, после ужесточения законодательства в Великобритании вот что случилось: количество убийств с применением огнестрельного оружия уменьшилось в период с 2000 по 2010 годы.

Количество убийств с применением огнестрельного оружия падало в период с 2000 по 2010 годы

Неплохая статистика, если не учитывать рост количества убийств с применением остальных типов оружия.

Серая полоса — остальные типы оружия, желтая — общее количество убийств

К сожалению, многих людей такая статистика вполне устраивает, они боятся убийств с применением огнестрельного оружия, но вот если кого зарежут – это не страшно.

Второй метод: исключение исторических данных.

Для того чтобы определить эффективность законодательства, нужно использовать данные, собранные до и после его внедрения. А не только после. В противном случае снижение количества убийств можно объяснить лишь внедрением антиоружейного законодательства и ничем более.

Например, после ужесточения законодательства в Австралии вот что произошло: количество убийств уменьшилось с 2006 по 2010 годы.

Количество убийств падало с 2006 по 2010 годы

Но если принять во внимание данные, собранные до внедрения законодательства, вот что получается: количество убийств уменьшалось еще с 2000 года, то есть до ужесточения законодательства.

Количество убийств падало еще с 2000 года, то есть до ужесточения законодательства

Получается, что, антиоружейное законодательство не имело никакого влияния на снижение количества убийств.

Ужесточение оружейного законодательства в обеих странах ни на что не повлияло и его принятие было огромной ошибкой, но многих такое положение дел устраивает. Все потому, что им не показывают реальные цифры в сравнении.

  • 1 comment
  • Leave a comment
  • Share
  • Flag

Могу ли навредить антиоружейные законы подрастающему поколению?

Еще совсем недавно американская малышня свободно носилась по дворам с пластмассовыми «пестиками» и «ружбайками», воображая себя супер-героями из любимых фильмов или книг. При этом они всегда старались быть на стороне добра и бороться с негодяями разных сортов.

Вот только теперь «негодяями» почему-то называют их – и не понарошку.

Антиоружейная истерия, охватившая США в последнее время, особенно гротескно прослеживается в отношении хлопофобов к детскому игрушечному оружию.

Вот лишь несколько примеров того, к чему это приводит:

• Во Флориде 7-летнего Сэма исключили из школы за то, что он пришел в школу с пластиковым игрушечным пистолетом в рюкзаке (он даже не вытаскивал его оттуда).

• В Род Айленде 9-летний Джой был отстранен от занятий на три дня за то, что в классе из его портфеля выпал 5-сантиметровый брелок в виде оружия.

• В Мериленде 6-летний Джош был отстранен от занятий на два дня за то, что кушая клубничный пирог, он откусывал его таким образом, что остался кусочек, похожий на пистолет. По его словам, это произошло случайно.

• В Массачусетсе 6-летнего мальчика, который принес пластиковую игрушечную винтовку размером чуть больше четвертака, заставили писать письмо с извинениями всем пассажирам школьного автобуса. Еще бы, он ведь «встревожил и травмировал» других учеников, принеся с собой такую страшную вещь.

• В Нью-Йорке парень рассказал одноклассникам, что ходил в гости к другу с водяным пистолетом и детской воздушкой. Руководство школы вызвало полицию и отец мальчика лишился лицензии на скрытое ношение оружия.

• 5-летнюю девочку в Пенсильвании отстранили от занятий на десять дней за «террористическую угрозу», когда она пообещала своей подружке «обстрелять ее из розового пистолета для надувания мыльных пузырей Hello Kitty». Страшный инцидент произошел на остановке школьного автобуса. На момент преступления оружия у террористки не было.

• В Луизиане 11-летнего школьника исключили после того, как нашли у него 5-сантиметровый карманный нож.

• В Вашингтоне несколько учеников, получили разрешение от учителей принести игрушечное оружие для проведения в школе научного эксперимента. Директор школы отчислил учеников, при этом учителя, участвовавшие в проведении эксперимента, наказания не понесли.

• В Мериленде 6-классника отстранили от занятий на десять дней за произнесение слова «оружие» в школьном автобусе. После этого к его отцу пришла полиция для проведения обыска в доме.

Когда мы говорим о настоящем оружии – все относительно ясно и понятно: с его помощью можно как защитить жизнь, так и отобрать ее. В отношении игрушечного оружия и детей ситуация совершенно иная.

Применяя на детях новые антиоружейные законы, общество преследует цель снизить их увлечение к играм с использованием игрушечного оружия.

Но что это даст в долгосрочной перспективе? Куда направят нерастраченную энергию 10-летние мальчишки и девчонки? На что будет потрачено живое детское воображение и естественная детская агрессивность, которые находят выход в игровом взаимодействии?

Может взрослым лучше заняться более насущными проблемами, например, прививать детям социальные ценности, расширять их кругозор и развивать их таланты? Ведь мы понимаем, что отбирая у детей дворовые игры, мы оставляем в их душе своего рода вакуум. А природа, как известно, не терпит пустоты.

  • Главная
  • Члены Совета
  • Блоги членов Совета
  • Ева Меркачева
  • Россияне массово отказываются от огнестрельного оружия: чем заменили пистолеты

Меркачева Ева Михайловна

Россияне массово отказываются от огнестрельного оружия: чем заменили пистолеты

  • Опубликовано 25 Июня 2019
  • 1029 просмотров

Последние новости о том, что всем владельцам оружия ежегодно придется проходит две медкомиссии (общую и на отсутствие в крови наркотических и психотропных веществ) взбудоражили общественность. Власти в итоге поспешили заявить, что такое новшество вводиться все-таки не будет. Наоборот, планируется увеличить срок действия разрешения на оружие с 5 до 10 или даже 15 лет. Зачем это нужно? Какие еще новации нас ждут в сфере оборота оружия? Кем сегодня является типичный российский владелец оружия и сколько «стволов» он хранит?

Про все это и в целом про культ оружия в России наш разговор с одним из главных оружейных экспертов страны, автором ряда законопроектов Светланой ТЕРНОВОЙ.

— Светлана Васильевна, правда, что россияне стали разоружаться?

— Идея самообороны с оружием становится все менее популярной. Это связано с низким уровнем вооруженной преступности в стране. В такую динамику вносят свой вклад и периодические проверки, которым подлежат владельцы оружия самообороны (охотники же от них освобождены). Ну и нужно прямо сказать, что в наше время пистолет под травматический или газовый патрон превратился в весьма дорогостоящий актив, владение которым требует серьезного стимула.

На то, что таковой, к счастью, отсутствует, указывают красноречивые факты: если сравнить только 1-й квартал текущего и прошлого годов, число единиц такого оружия «на руках» сократилось на 10%. Характерно, что если к «газу» россияне охладевают давно и постепенно, то спрос на «травматы» пошел на убыль только в последние годы, зато внушительными темпами (за 2 года количество лицензий на его приобретение упало вдвое — со 114 тысяч до 67 тысяч).

Даже с начала текущего года армия владельцев оружия с резиновой пулей поредела сразу на 15,3 тыс. человек. Сегодня их не наберется и 800 тысяч. Иначе говоря, лишь каждый пятый вооруженный гражданин считает необходимым иметь такой пистолет. Причем абсолютное большинство граждан приобрели «травматы» в криминогенно худшие времена.

Так что пистолет как способ разрешения конфликтов неуклонно теряет привлекательность в глазах россиян.

— А какие тенденции в сфере охотничьего оружия?

— Что касается оружейного сегмента охоты, то здесь в последние годы налицо серьезные сдвиги. Во-первых, медленно, но неуклонно возрастает доля владельцев ружей с нарезным стволом: так, на начало 2017 года она составляла 14,7%, а сегодня уже — 16,5%. А ведь к таким гражданам закон предъявляет повышенные требования: это как минимум 5-летний срок владения охотничьим гладкоствольным оружием. Иначе говоря, владельцы нарезных ружей — это граждане, которые доказали свою готовность хранить и использовать оружие надлежащим образом. Чем значительнее их доля, тем выше гарантии безопасности оборота гражданского оружия в стране. И во-вторых, той же цели фактически служит постепенное сокращение количества вооруженных охотников: с начала 2017 года их стало меньше почти на 77 тысяч, зато оружия у них на руках — на 114 тысяч единиц больше. То есть мы видим, что стволы все чаще оказываются не у случайных людей, а у охотников, приобретающих ружья продуманно в расчете на условия российской охоты во всем их многообразии. Конечно, этот процесс имеет и правоохранительный аспект: в случае противоправного использования оружия таким подготовленным гражданином нейтрализовать его — дело не из легких.

— Принято считать, что Россия — страна культа оружия. Это актуально и сегодня?

— Россия вообще часто переживала разнообразные культы: личности — в советское время, силы — в конце ушедшего века. Некоторые с неизбежностью влекут за собой культ оружия, то есть предмета, дающего чувство уверенности и даже превосходства в опасной среде. Не случайно первый российский Закон «Об оружии» был принят в 1993 году, а одноименный Федеральный закон — в 1996 году. Это была, по сути, попытка государства дать ответ на культ силы и агрессии, возникший на переломном этапе отечественной истории. Кровь с их принятием, как мы знаем, литься не перестала — хотя бы потому, что источников приобретения нелегального оружия, особенно боевого, было предостаточно. Но в наши дни о культе оружия как массовом явлении уже говорить нельзя, поскольку с проблемами безопасности справляется само государство, и о делегировании им населению этой функции речь не идет. Запоздалые крики гражданских активистов о самообороне воспринимаются скорее как кликушество. И это не говоря о том, что нормальная самооборона с оружием требует навыков; тратить же чувствительные суммы на стрелковую подготовку россияне не готовы.

Читать еще:  «Испытание утоплением»: Когда лучшее - враг хорошего

В таких условиях интерес к оружию снижается с каждым годом: так, если в 2016 году было выдано почти 560 тыс. лицензий на его приобретение, то в 2018 — уже только 375 тыс. Поставщиков гражданского оружия (а значит, и их работников с семьями, да и налоговых инспекторов) эти цифры давно перестали радовать. Изменения же в оружейном законодательстве направлены на то, чтобы поощрить, можно сказать, специализированный, недилетантский подход к оружию, причем находящийся под постоянным контролем силовиков. Созданы и продолжают формироваться благоприятные условия для владения оружием в целях спорта, коллекционирования, историко-культурных реконструкций, добычи различных охотничьих трофеев в любых природных условиях (хотя востребованность этих нововведений падает вместе с востребованностью самого оружия).

Радует, что в это правовое поле уже давно не вписывается повернутая на культе оружия шпана с пистолетами. Однако персонажи с нестабильной психикой, мечтающие со стволом в руках доказать что-то человечеству, — совсем другая история. Мировой, а не только российский опыт свидетельствует, что формальных противопоказаний к владению оружием у них, как правило, нет. Зато часто присутствует безудержное желание попугать окружающих своими нездоровыми планами. В ответ общество совершенствует технологии контроля за опасным контентом и подозрительными действиями. Это перманентное противоборство, в котором подавляющее большинство угроз получается нейтрализовать. Впрочем, общество остается в неведении об этом и знает лишь о трагических инцидентах.

— Каков сегодня типичный владелец гражданского оружия?

— Его уже нельзя назвать мечтой военкома. Это — готовящийся к пенсии россиянин с потертым стволом: мужчина 50 лет, обладатель гладкоствольного охотничьего оружия, временами задумывающийся о приобретении еще и нарезного карабина — потому что стаж и материальные возможности, в принципе, позволяют. Но это неточно, поскольку серьезная охота требует времени и средств, а годы уже не те, да и в наше экономически непростое время деньги лучше потратить на семью.

Он — активный гражданин: пользуется для получения и продления разрешения порталом госуслуг, хотя и с подсказками. Владеть оружием желает пожизненно, так что продление срока действия разрешения раз в 5 лет считает формальностью. Об этом, впрочем, заботится заранее: уже наслышан, что по нашим временам за хранение оружия по просроченному разрешению штрафом дело, скорее всего, не обойдется — ствол могут и конфисковать. Хранит его как по месту постоянной регистрации, так и по месту фактического проживания (что с ним происходит часто вследствие семейных обстоятельств и трудовых обязанностей). Беспокоится, нет ли здесь нарушения. Вообще правопослушен и в связи с резонансными «оружейными» инцидентами склонен сокрушаться о дурном заокеанском примере и о том, что молодежь свихнулась на компьютерных «стрелялках» (хотя большинство российских «стрелков» — люди вполне зрелого возраста).

— Интересный образ вы нарисовали. А как часто такой гражданин стреляет?

— Применение охотничьего оружия в целях самообороны он допускает, только если мифические бандиты начнут штурмовать его дом. В поездке оружие «от греха» в багажнике давно не прячет. Использование «ствола» в ходе гражданских беспорядков с высоты жизненного опыта считает настолько бесперспективным и гибельным, что даже не хочет говорить на эту тему. К любителям палить в воздух холостыми патронами или размахивать «травматом» на дорожных разборках относится презрительно. Стреляет неважно, так как тренироваться особо негде и дорого, да и незачем. Рад, что законодатели не добрались до охотников и периодически сдавать зачет по теории и практике не требуется. По причине солидного возраста оружие использует все реже, предполагает со временем, как семейную реликвию надежного качества, передать сыну, хотя тот к охоте равнодушен и отцовское ружье, скорее всего, сдаст на уничтожение.

— Сегодня срок действия разрешения на оружие — 5 лет. Если он, как предполагают, может возрасти, не будет ли это говорить об ослаблении контроля?

Идея создания максимально благоприятных условий для квалифицированного использования оружия солидными людьми вполне логично дополняется перспективой увеличения срока действия разрешения. Кстати, эта мысль была впервые сформулирована несколько лет назад в недрах лицензионно-разрешительной системы — после социологического опроса, показавшего намерение абсолютного большинства россиян постоянно продлевать разрешения. Важно понимать, что государственные услуги (в данном случае — продление разрешений) и контроль государства за оборотом оружия — это различные и самостоятельные вещи. Независимо от того, на какой срок выдано разрешение (действующие 5, а в будущем, возможно, 10 или даже 15 лет), государство постоянно путем внутренних запросов проверяет граждан на наличие противопоказаний к владению оружием — например, на судимость и привлечение к административной ответственности. И граждане, со своей стороны, обязаны регулярно получать медицинские заключения, проходить проверки на оружейную теорию и практику, предъявлять к осмотру оружие и место его хранения. Со сроком действия имеющегося разрешения это вообще не связано. Ну, а размер государственной пошлины за разрешение вполне может стать адекватен увеличению срока его действия. Социальный запрос на это становится все более актуальным по мере роста доли ответственных владельцев. Если же сопоставить средний возраст обладателей оружия с продолжительностью жизни российских мужчин, мы увидим, что продлевать разрешения, они, скорее всего, не будут успевать вообще.

Исповедь хоплофоба: Мы живем не в гражданском обществе

Лук для выживания своими руками. Часть 3: Как сделать стрелы для лука

Как сделать цемент своими руками. Часть 2: Цементный порошок из биогенных веществ

Перевод небольшой статьи, которую написал бывший хоплофоб и ярый противник оружия, а ныне — один из директоров NRA (национальная стрелковая ассоциация в США). Тезисы, приведённые ниже, как раз и объясняют причины чудесного «просветления» человека.

Исповедь хоплофоба: «Мы живем не в гражданском обществе»

Не все противники оружия одинаково бесполезны. Среди хоплофобов попадаются довольно разумные люди, неплохо разбирающиеся в философии, политологии и этике. И многие из них крайне ценят теории Томаса Гоббса, описывающего процессы возникновения «общественного договора» и «гражданского общества». Если кратко, то каждый человек сознательно отказывается от части своих естественных прав, чтобы взаимодействовать с другими такими же людьми.

Теории Томаса Гоббса особенно популярны в наше время, когда коллективизму, пусть и в современном варианте, начинают уделять больше внимания, нежели индивидуализму. Проблема лишь в том, что это нихрена не работает на практике. И вот почему.

Утверждение первое

Гражданам нужно отказаться от права на владение винтовками вообще и огнестрельным оружием в частности, чтобы оно не попало в руки преступников. А функцию защиты жизни, чести и достоинства должны взять на себя правоохранительные органы.

Проблема лишь в том, что это работало бы в условиях неотвратимости правосудия и страха человека перед последствиями своих поступков. Но большинство преступников свято верит, что им ничего за их дела не будет, вследствие несовершенства работы полиции и прочих служб. Да и наказание «когда-нибудь потом, если вообще будет», не так страшно, как риск «быть подстреленным в ответ прямо сейчас». Поэтому преступникам очень комфортно действовать в рамках «гражданского общества», пользуясь его привилегиями, но не расставаясь со своими «правами».

Утверждение второе

Те, кто получил право на ношение оружия, должны отказаться от вместительных магазинов. Ибо им это не нужно, а преступникам, наоборот, понадобится.

На самом деле, это вообще не проблема. Сменить магазин для опытного стрелка – дело двух секунд. А вес дополнительных магазинов низкой вместимости сопоставим с эквивалентным весом магазинов большой ёмкости. С другой стороны, гражданским лицам действительно крайне редко приходится вступать в длительные перестрелки, поэтому им бы было выгоднее носить один, но более вместительный магазин, чем несколько запасных.

Утверждение третье

Любые про-оружейные организации должны быть объявлены вне закона, поскольку являются лобби производителей оружия, преследуют исключительно личные коммерческие интересы и не заботятся о безопасности общества и соблюдении общественного договора.

Вот уж кому-кому, а сообществу стрелков лучше всего понятно, на что способен один человек, который так и не научился нормально стрелять. И какую опасность он представляет для общества и для себя самого. Вот только в отличие от табачного и алкогольного лобби, которые планомерно работают над уменьшением количества собственных клиентов, оружейному «лобби» это не выгодно. Поэтому NRA регулярно выпускает обучающие видео, проводит курсы подготовки и соревнования. Именно для выработки высокой оружейной культуры.

Утверждение четвёртое

Все граждане, желающие иметь оружие, должны пройти проверку на допуск. Все единицы огнестрельного оружия должны быть зарегистрированы, чтобы их можно было отслеживать после продажи.

Пожалуй, единственное утверждение хоплофобов, в котором есть хоть какой-то смысл. Проверка человека на предмет психической стабильности, религиозных предпочтений и наличия криминальных склонностей в прошлом – это крайне здравая мысль. Вот только есть ещё одна проблема – в национальный или федеральный реестр заносятся далеко не все преступники. В США, по крайней мере, с этим некоторые проблемы точно есть. То есть, можно отсидеть в одном штате, выехать в другой, а там о твоей «преступной карьере» могут и не узнать… И жаль, что всё это не помогает против «спонтанных» преступников. А вот регистрация оружия – это правильно и хорошо. Сильно облегчает работу полиции, когда до неё дело доходит.

Теория Томаса Гоббса о гражданском обществе имеет право на существование. И как политическая, и как философская база. Проблема лишь в том, что это частный случай, не охватывающий всего многообразия взаимоотношений между людьми. Если бы все члены нашего общества жили и были готовы жить в рамках того самого идеального «гражданского общества» — оружие действительно было бы не нужно. Увы, теория с практикой расходятся, причём – сильно.

Читать еще:  Снаряжение Братства Стали

Исповедь хоплофоба: Мы живем не в гражданском обществе

Перевод небольшой статьи, которую написал бывший хоплофоб и ярый противник оружия, а ныне — один из директоров NRA (национальная стрелковая ассоциация в США). Тезисы, приведённые ниже, как раз и объясняют причины чудесного «просветления» человека.

Исповедь хоплофоба: «Мы живем не в гражданском обществе»

Не все противники оружия одинаково бесполезны. Среди хоплофобов попадаются довольно разумные люди, неплохо разбирающиеся в философии, политологии и этике. И многие из них крайне ценят теории Томаса Гоббса, описывающего процессы возникновения «общественного договора» и «гражданского общества». Если кратко, то каждый человек сознательно отказывается от части своих естественных прав, чтобы взаимодействовать с другими такими же людьми.

Теории Томаса Гоббса особенно популярны в наше время, когда коллективизму, пусть и в современном варианте, начинают уделять больше внимания, нежели индивидуализму. Проблема лишь в том, что это нихрена не работает на практике. И вот почему.

Утверждение первое

Гражданам нужно отказаться от права на владение винтовками вообще и огнестрельным оружием в частности, чтобы оно не попало в руки преступников. А функцию защиты жизни, чести и достоинства должны взять на себя правоохранительные органы.

Проблема лишь в том, что это работало бы в условиях неотвратимости правосудия и страха человека перед последствиями своих поступков. Но большинство преступников свято верит, что им ничего за их дела не будет, вследствие несовершенства работы полиции и прочих служб. Да и наказание «когда-нибудь потом, если вообще будет», не так страшно, как риск «быть подстреленным в ответ прямо сейчас». Поэтому преступникам очень комфортно действовать в рамках «гражданского общества», пользуясь его привилегиями, но не расставаясь со своими «правами».

Утверждение второе

Те, кто получил право на ношение оружия, должны отказаться от вместительных магазинов. Ибо им это не нужно, а преступникам, наоборот, понадобится.

На самом деле, это вообще не проблема. Сменить магазин для опытного стрелка – дело двух секунд. А вес дополнительных магазинов низкой вместимости сопоставим с эквивалентным весом магазинов большой ёмкости. С другой стороны, гражданским лицам действительно крайне редко приходится вступать в длительные перестрелки, поэтому им бы было выгоднее носить один, но более вместительный магазин, чем несколько запасных.

Утверждение третье

Любые про-оружейные организации должны быть объявлены вне закона, поскольку являются лобби производителей оружия, преследуют исключительно личные коммерческие интересы и не заботятся о безопасности общества и соблюдении общественного договора.

Вот уж кому-кому, а сообществу стрелков лучше всего понятно, на что способен один человек, который так и не научился нормально стрелять. И какую опасность он представляет для общества и для себя самого. Вот только в отличие от табачного и алкогольного лобби, которые планомерно работают над уменьшением количества собственных клиентов, оружейному «лобби» это не выгодно. Поэтому NRA регулярно выпускает обучающие видео, проводит курсы подготовки и соревнования. Именно для выработки высокой оружейной культуры.

Утверждение четвёртое

Все граждане, желающие иметь оружие, должны пройти проверку на допуск. Все единицы огнестрельного оружия должны быть зарегистрированы, чтобы их можно было отслеживать после продажи.

Пожалуй, единственное утверждение хоплофобов, в котором есть хоть какой-то смысл. Проверка человека на предмет психической стабильности, религиозных предпочтений и наличия криминальных склонностей в прошлом – это крайне здравая мысль. Вот только есть ещё одна проблема – в национальный или федеральный реестр заносятся далеко не все преступники. В США, по крайней мере, с этим некоторые проблемы точно есть. То есть, можно отсидеть в одном штате, выехать в другой, а там о твоей «преступной карьере» могут и не узнать… И жаль, что всё это не помогает против «спонтанных» преступников. А вот регистрация оружия – это правильно и хорошо. Сильно облегчает работу полиции, когда до неё дело доходит.

Теория Томаса Гоббса о гражданском обществе имеет право на существование. И как политическая, и как философская база. Проблема лишь в том, что это частный случай, не охватывающий всего многообразия взаимоотношений между людьми. Если бы все члены нашего общества жили и были готовы жить в рамках того самого идеального «гражданского общества» — оружие действительно было бы не нужно. Увы, теория с практикой расходятся, причём – сильно.

Как хоплофобы манипулируют статистическими данными об оружии и убийствах

Как хоплофобы манипулируют статистическими данными об оружии и убийствах

У хоплофобов есть два основных метода манипулирования общественным мнением.

Эти методы помогли им создать видимость позитивного влияния антиоружейного законодательства в Австралии и Великобритании на количество убийств. Но на самом деле, ужесточение законодательства вообще ни на что не повлияло.

Первый метод: исключение данных об использовании не огнестрельного оружия.

Концентрирование лишь на огнестрельном оружии позволяет представить нейтральные данные, как позитив. Например, после ужесточения законодательства в Великобритании вот что случилось: количество убийств с применением огнестрельного оружия уменьшилось в период с 2000 по 2010 годы.

Количество убийств с применением огнестрельного оружия падало в период с 2000 по 2010 годы

Неплохая статистика, если не учитывать рост количества убийств с применением остальных типов оружия.

Серая полоса — остальные типы оружия, желтая — общее количество убийств

К сожалению, многих людей такая статистика вполне устраивает, они боятся убийств с применением огнестрельного оружия, но вот если кого зарежут – это не страшно.

Второй метод: исключение исторических данных.

Для того чтобы определить эффективность законодательства, нужно использовать данные, собранные до и после его внедрения. А не только после. В противном случае снижение количества убийств можно объяснить лишь внедрением антиоружейного законодательства и ничем более.

Например, после ужесточения законодательства в Австралии вот что произошло: количество убийств уменьшилось с 2006 по 2010 годы.

Количество убийств падало с 2006 по 2010 годы

Но если принять во внимание данные, собранные до внедрения законодательства, вот что получается: количество убийств уменьшалось еще с 2000 года, то есть до ужесточения законодательства.

Количество убийств падало еще с 2000 года, то есть до ужесточения законодательства

Получается, что, антиоружейное законодательство не имело никакого влияния на снижение количества убийств.

Ужесточение оружейного законодательства в обеих странах ни на что не повлияло и его принятие было огромной ошибкой, но многих такое положение дел устраивает. Все потому, что им не показывают реальные цифры в сравнении.

  • 1 comment
  • Leave a comment
  • Share
  • Flag

Могу ли навредить антиоружейные законы подрастающему поколению?

Еще совсем недавно американская малышня свободно носилась по дворам с пластмассовыми «пестиками» и «ружбайками», воображая себя супер-героями из любимых фильмов или книг. При этом они всегда старались быть на стороне добра и бороться с негодяями разных сортов.

Вот только теперь «негодяями» почему-то называют их – и не понарошку.

Антиоружейная истерия, охватившая США в последнее время, особенно гротескно прослеживается в отношении хлопофобов к детскому игрушечному оружию.

Вот лишь несколько примеров того, к чему это приводит:

• Во Флориде 7-летнего Сэма исключили из школы за то, что он пришел в школу с пластиковым игрушечным пистолетом в рюкзаке (он даже не вытаскивал его оттуда).

• В Род Айленде 9-летний Джой был отстранен от занятий на три дня за то, что в классе из его портфеля выпал 5-сантиметровый брелок в виде оружия.

• В Мериленде 6-летний Джош был отстранен от занятий на два дня за то, что кушая клубничный пирог, он откусывал его таким образом, что остался кусочек, похожий на пистолет. По его словам, это произошло случайно.

• В Массачусетсе 6-летнего мальчика, который принес пластиковую игрушечную винтовку размером чуть больше четвертака, заставили писать письмо с извинениями всем пассажирам школьного автобуса. Еще бы, он ведь «встревожил и травмировал» других учеников, принеся с собой такую страшную вещь.

• В Нью-Йорке парень рассказал одноклассникам, что ходил в гости к другу с водяным пистолетом и детской воздушкой. Руководство школы вызвало полицию и отец мальчика лишился лицензии на скрытое ношение оружия.

• 5-летнюю девочку в Пенсильвании отстранили от занятий на десять дней за «террористическую угрозу», когда она пообещала своей подружке «обстрелять ее из розового пистолета для надувания мыльных пузырей Hello Kitty». Страшный инцидент произошел на остановке школьного автобуса. На момент преступления оружия у террористки не было.

• В Луизиане 11-летнего школьника исключили после того, как нашли у него 5-сантиметровый карманный нож.

• В Вашингтоне несколько учеников, получили разрешение от учителей принести игрушечное оружие для проведения в школе научного эксперимента. Директор школы отчислил учеников, при этом учителя, участвовавшие в проведении эксперимента, наказания не понесли.

• В Мериленде 6-классника отстранили от занятий на десять дней за произнесение слова «оружие» в школьном автобусе. После этого к его отцу пришла полиция для проведения обыска в доме.

Когда мы говорим о настоящем оружии – все относительно ясно и понятно: с его помощью можно как защитить жизнь, так и отобрать ее. В отношении игрушечного оружия и детей ситуация совершенно иная.

Применяя на детях новые антиоружейные законы, общество преследует цель снизить их увлечение к играм с использованием игрушечного оружия.

Но что это даст в долгосрочной перспективе? Куда направят нерастраченную энергию 10-летние мальчишки и девчонки? На что будет потрачено живое детское воображение и естественная детская агрессивность, которые находят выход в игровом взаимодействии?

Может взрослым лучше заняться более насущными проблемами, например, прививать детям социальные ценности, расширять их кругозор и развивать их таланты? Ведь мы понимаем, что отбирая у детей дворовые игры, мы оставляем в их душе своего рода вакуум. А природа, как известно, не терпит пустоты.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector