10 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Опасная альтернатива

Опасная альтернатива

Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы

Доктор политических наук, доцент Факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова, эксперт РСМД

Статья М. Троицкого, символически опубликованная в трагическую годовщину бомбардировки Хиросимы, затрагивает интересную и чрезвычайно актуальную проблему – возможность ядерного разоружения. Автор полагает, что мир с меньшим количеством ядерного оружия (ЯО), станет более безопасным. Для аргументации своей точки зрения М. Троицкий приводит интересные замечания. Вместе с тем с рядом положений автора трудно согласиться. М. Троицкий задает интересный вопрос: «Можно ли установить причинно-следственную связь отсутствия мировой войны на протяжении семи последних десятилетий и наличия у крупнейших мировых держав ядерного оружия?» Однозначно ответить на этот вопрос невозможно, как, впрочем, на большинство общефилософских вопросов. Однако автор игнорирует тот факт, что ЯО, как и любое оружие, имеет четкое предназначение и схемы применения.

Статья М. Троицкого, символически опубликованная в трагическую годовщину бомбардировки Хиросимы, затрагивает интересную и чрезвычайно актуальную проблему – возможность ядерного разоружения. Автор полагает, что мир с меньшим количеством ядерного оружия (ЯО), станет более безопасным. Для аргументации своей точки зрения М. Троицкий приводит интересные замечания. Вместе с тем с рядом положений автора трудно согласиться.

Зачем нужно ядерное оружие?

М. Троицкий задает интересный вопрос: «Можно ли установить причинно-следственную связь отсутствия мировой войны на протяжении семи последних десятилетий и наличия у крупнейших мировых держав ядерного оружия?» Однозначно ответить на этот вопрос невозможно, как, впрочем, на большинство общефилософских вопросов. Однако автор игнорирует тот факт, что ЯО, как и любое оружие, имеет четкое предназначение и схемы применения.

Идея создания ЯО выросла из концепции «воздушной войны». Еще в 1918 г. итальянский генерал Джулио Дуэ утверждал, что в будущей войне поражение противнику можно будет нанести посредством стратегических бомбардировок, осуществляемых с безопасного для атакующей стороны расстояния. С этого времени развитие военно-воздушных сил великих держав шло по двум направлениям. Первое: увеличение радиуса действия и грузоподъемности бомбардировщиков, которое завершилось созданием в 1940-х годах стратегической авиации. (Параллельно это требовало развития других видов авиации и ПВО). Второе: усиление мощности авиационных боезарядов, способных поражать стратегический потенциал оппонента [1]. Логическим итогом второй тенденции стало создание атомного оружия в 1945 году.

Каким образом оружие, предназначенное для уничтожения стратегического потенциала противника, должно было предотвратить распад государств по внутриполитическим причинам.

Автор приводит интересный пример: «Соединенные Штаты отказались от идеи нанести ядерный удар по Советскому Союзу в начале 1950-х годов». Но причина этого была связана как раз с обратным: у США, как показали расчеты конца 1940-х годов, не было реализуемого превосходства над СССР [2]. Атомные боезаряды того времени были не способы уничтожать железобетонные конструкции и были пригодны для доставки к целям только авиационными носителями, которые можно было сбить истребительной авиацией. Полноценное термоядерное оружие появилось только в середине 1950-х годов, а ракетно-ядерным оно стало спустя 5-7 лет. Но так или иначе к середине 1960-х годов СССР и США получили первое в истории оружие, которое позволяло гарантированно уничтожить стратегический потенциал оппонента. ЯО других ядерных держав (Британии, Франции, Китая), не говоря уже о непризнанных ядерных государствах, не обладает такой способностью до сих пор.

Иные функции были возложены на тактическое ЯО. Военные доктрины Великобритании и США видели в нем средство, позволяющее компенсировать превосходство СССР в обычных вооруженных силах. Советский Союз официально не проводил различия между стратегическим и тактическим ЯО. Однако на страницах советских военных журналов 1960-х годов [3] шла полемика о возможности использования части ЯО как средства обеспечения для действия обычных вооруженных сил.

На этом фоне странно выглядит тезис автора, что ЯО не предотвратило распада Британской империи и СССР. Не понятно, каким образом оружие, предназначенное для уничтожения стратегического потенциала противника, должно было предотвратить распад государств по внутриполитическим причинам. Ядерное оружие – инструмент, предназначенный для выполнения определенного комплекса задач. Подходить к оценке его эффективности (или неэффективности) следует именно в этой логике, а не приписывая ему задачи, для решения которых оно никогда не предназначалось.

Логика заданного ущерба

В статье М. Троицкого ничего не говорится о концепции взаимно-гарантированного уничтожения (mutually assured destruction, MAD) и ее последующей модификации – концепции стратегического паритета. Между тем они занимали важное место в ядерных стратегиях США и СССР.

К середине ХХ века войны на базе обычных вооружений стали слишком дорогими из-за высокой стоимости оружия. ЯО, как и другие виды оружия массового поражения (ОМП), создавалось с целью сделать войну более дешевой. (Поразить как можно больше живой силы противника с меньшими затратами на системы вооружения). Результат оказался обратным. Издержки от применения стратегического ЯО перекрывали возможные выгоды от подобной акции. Наиболее вероятными издержками были:

  1. опасность неизбежного ответного удара противника (который мог носить как контрсиловой, так и контрценностный характер);
  2. долгосрочные вторичные эффекты от применения ЯО.

К началу 1970-х годов обе сверхдержавы получили техническую возможность нанести гарантированный ущерб стратегическому потенциалу противника. На этой основе в США окончательно утвердилась концепция «оборонительного сдерживания»: заставить противника отказаться от агрессии, угрожая нанести ему в ответ неприемлемый ущерб. Советское руководство подобных задач официально не постулировало, но, судя по открытым публикациям [4], видело в стратегических ядерных силах средство для уничтожения стратегического потенциала США. После распада СССР российское руководство приняло логику оборонительного сдерживания: перед стратегическими ядерными силами поставлена задача нанести противнику «заданный ущерб» для его принуждения к миру. Ядерные потенциалы Британии, Франции и КНР технически могут ориентироваться только на нанесение ограниченного числа контрценностных ударов для принуждения потенциального агрессора к миру.

Стратегическое ЯО позволяет нанести неприемлемый ущерб противнику или, как минимум, повышает для него издержки от возможной агрессии. Зато глубокое ядерное разоружение будет означать снижение способности нанести агрессору неприемлемый ущерб. Стоимость издержек от совершения агрессии резко снизится, что, соответственно, сделает ее совершение менее затратной.

Зачем нужен контроль над вооружениями?

Современные сторонники «безъядерного мира» не приводят ни одного серьезного аргумента, зачем нужно возрождать дискуссии о глубоком ядерном разоружении.

М.Троицкий не совсем верно трактует направленность классического контроля над вооружениями. Автор указывает: «Аналогичным образом, обладающее ядерным оружием государство начинает подозревать своих потенциальных оппонентов в желании это оружие у него отнять. Под таким углом зрения, контроль над вооружениями, предложения о взаимных инспекциях или сокращении запасов расщепляющихся материалов предстают в виде коварных попыток внешних сил сделать вас беззащитным». Это не так. Задачей советско-американских, а затем и российско-американских, соглашений по контролю над вооружениями было не ядерное разоружение, а взаимное снижение контрсиловых потенциалов.

Соглашения СССР / России и США по контролю над вооружениями преследовали три цели:

  • введение лимитов на «дестабилизирующие» компоненты стратегической триады как, например, разделяющиеся головные части индивидуального наведения;
  • ликвидация носителей ЯО, которые могут быть использованы для нанесения контрсилового или контрэлитного удара (баллистические ракеты средней и меньшей дальности);
  • согласованное выведение из строя устаревших боезарядов и их носителей.

Ни одна из этих задач не ставила под сомнение логику стратегического паритета. Сомнения появились в 1990-х годах, что было связано с развитием неядерного высокоточного оружия и систем противоракетной обороны (ПРО). На этом фоне контроль над вооружениями стал утрачивать свою стабилизирующую роль. Российская сторона столкнулась с опасной тенденцией: небольшое количество ЯО может не пережить разоружающего удара противника и купирующих действий его систем ПРО. Или, если переживет, будет не в состоянии нанести противнику неприемлемый ущерб.

По второму кругу

К сожалению, М. Троицкий ничего не говорит о том, что концепция «глубокого ядерного разоружения» обсуждалась в обеих сверхдержавах в 1960-х годах. Тогда среди исследователей сложилось два подхода. Сторонники первого утверждали, что чем меньше ЯО, тем меньше целей можно поразить. Сторонники второго отмечали, что это справедливо, если только параллельно не развиваются альтернативные средства для нанесения контрсилового удара. Дискуссия прекратилась в 1970-х годах, что было связано с развитием неядерного высокоточного оружия. Сегодня при моделировании «оптимального» количества стратегических ядерных сил приходится учитывать не только контрсиловые возможности противника, но также его неядерные средства поражения и системы ПРО.

Не упоминает автор и интересные разработки американского эксперта Майкла МакГвайра, который детально прорабатывал вопрос о стоимости агрессии при ликвидации ЯО. В центре его анализа были инициативы Л.Брежнева 1977 г. об отказе от применения ЯО в ходе войны [5]. На их основе М. МакГвайр сделал вывод: в случае ликвидации ядерного оружия СССР с высокой долей вероятности может начать большую неядерную войну за изгнание американцев из Евразии. Начнет или не начнет – вопрос открытый, но учитывать такой сценарий приходится. «Чем будут защищать США своих европейских союзников в условиях превосходства СССР в обычных вооружениях?» – задавал уместный вопрос американский ученый. Сегодня аналогичный аргумент справедливо используют российские критики ядерного разоружения.

К сожалению, современные сторонники «безъядерного мира» не приводят ни одного серьезного аргумента, зачем нужно возрождать дискуссии о глубоком ядерном разоружении. Страшилка о террористических сетях, которые вот-вот получат ЯО, вызывает естественный скепсис: «Что помешало им это сделать на протяжении последних двадцати лет?» Другой аргумент – периодически мелькающие в СМИ сообщения о якобы имевших место сбоях то советской, то американской системы предупреждения о ракетном нападении, никогда не был подтвержден документально. Активизация стратегического ЯО требует принятия политического решения с последующим преодолением сложной системы позитивных и негативных кодов. Стоит ли рисковать «ядерным щитом» ради преодоления гипотетических и неподтвержденных угроз?

Критические замечания не отменяют интересного характера статьи М. Троицкого. Она пробуждает интерес к проблематике ядерного разоружения. Другое дело, что призыв автора поставить Россию в авангард ядерного разоружения едва ли согласуется с новейшими тенденциями в мировой политике. Трудно сказать, как разговаривали бы США и их союзники с Россией в ходе грузинского и украинского кризисов, не будь у нее стратегического ЯО. В конце концов «безъядерный мир» – это мир, в котором совершение агрессии будет гораздо менее затратным для агрессора, чем в мире ядерном.

1. Overy R.J. Air Power and the Origins of Deterrence theory before 1939 // Journal of Strategic Studies. Vol. 15. №1. March 1992. P. 73–101.

2. Подробнее см.: Brown A C. Drop Shot. The United States Plan for War with the Soviet Union in 1957. — New York: Dial Press/J. Wade, 1978; Holloway D. Stalin and the Bomb. The Soviet Union and Atomic Energy. 1939–1956. New Haven – London: Yale University Press, 1994.

3. Павловский И. Сухопутные войска Советских вооруженных сил // Военная мысль. 1967. № 11; Соколовский В., Чередниченко М. Военная стратегия и ее проблемы // Военная мысль. 1968. № 10.

4. Малиновсий Р.Я, Бдительно стоять на страже мира. М.: Воениздат, 1962; Иванов С. Советская военная доктрина и стратегия // Военная мысль. 1969. № 5.

5. MccGwire M. Perestroika and Soviet National Security. Washington: Brookings Institution Press, 1991.

Мавзолей замаскировали под городское здание

План маскировки Московского Кремля предусматривал два варианта действий. Первый вариант маскировки — плоскостная имитация — предусматривал в основном перекраску крыш и открытых фасадов всех кремлевских зданий и стен для создания на них перспективного вида городских зданий, что стало немедленно реализовываться. Погасили кремлевские звезды, а через некоторое время и вовсе закрыли их деревянными щитами, с позолоченных куполов сняли кресты, отблеск их уничтожили с помощью декоративных мероприятий. Кроме того, была проведена имитационная окраска и присыпка городских кварталов, Манежной и Красной площадей, района Васильевского спуска и Ивановской площади в Кремле. Перекрашивались фасады дома N 2 НКО СССР, ГУМа и других зданий.

Второй вариант маскировки Кремля предусматривал объемную имитацию — строились ложные городские кварталы с комбинацией различных макетов. Так, в Александровском саду (по наружному контуру), на территории Красной площади, Тайницкого сада и откоса, Большого сквера в Кремле выстраивались макеты зданий по типу городских. Над Мавзолеем тоже был поставлен макет городского здания, примыкающего к корпусу N 1. Часть Тайницкого сада и трибуны Мавзолея перекрывались подвешенными полотнищами, раскрашенными под крыши обычных домов.

И плоскостная имитация, и объемное декорирование были одинаково действенны и в ночных, и в дневных условиях для бесснежного периода. Но от объемного макетирования было больше эффекта благодаря естественным теням и видимости фасадов зданий.

Контроль эффективности маскировки Кремля регулярно производили с воздуха и аэросъемкой с боевых высот. 29 июля 1941 г. комиссия, в состав которой входил замкоменданта Кремля майор государственной безопасности Н.С. Шпигов, провела наблюдение с тысячеметровой высоты — со всех сторон и под различными углами.

Читать еще:  Корейцы на крышах: История выживания в маленьком апокалипсисе

Уже через неделю после начала войны на крышах Оружейной палаты, Арсенала, Большого Кремлевского дворца, корпусов N 3 и N 14 были размещены зенитные пулеметные точки. 29 июля для повышения уровня противовоздушной обороны объекта в районе Большого сквера Кремля были установлены две зенитные батареи корпуса ПВО: одна — среднего калибра, другая — мелкокалиберная.

Комендатура Кремля принимала и превентивные меры. С 20 июля 1941-го и до середины 1943 г., времени окончания бомбардировок столицы, подразделения УКМК НКВД СССР ежесуточно выделяли более сотни военнослужащих для тушения зажигательных бомб. С августа 1941 г. при объявлении воздушной тревоги на территории Кремля выставлялось пять подвижных медицинских постов по два человека в каждом.

Die Welt: почему союзники бомбили Дрезден

В конце концов, Артуру Харрису удалось убедить верховное командование в том, что, даже если нацистская промышленность будет полностью разбомблена, Германия все равно сможет восстановить свои производственные силы менее чем за четыре-пять месяцев. «Плотины на Мене и Эдере были уничтожены, чтобы вызвать страх. Но результат не был достигнут, а то, чего мы все-таки добились, досталось нам слишком дорогой ценой. В этой операции мы смогли проявить высшее мастерство, храбрость, преданность и техническую изобретательность. Однако причиненный материальный ущерб был незначителен по сравнению с тем, который нанес бы небольшой обстрел обозначенной зоны», — приводил свои аргументы «Мясник» в рапорте. На деле Артур Харрис уже отдал приказ о бесчисленном количестве бомбардировок по таким городам, как Вестфалия, Любек, Росток, Кельн, Эссен и другие, еще до одобрения командованием.

Огонь по Дрездену

Как пишет известный журналист и историк Хесус Эрнандес в своей работе «Сто лучших анекдотов Второй Мировой Войны», обстрел Дрездена (столицы Саксонии) стал кульминацией «тотальной войны» Харриса. По словам историка, это был «важный транспортный узел и промышленный центр» и именно поэтому с начала войны Дрезден уже подвергался нескольким бомбардировкам. Тем не менее, эта операция стала тяжелым ударом для нацистского режима.

Бомбардировка Дрездена началась в 22:00 13 февраля 1945 года. «В первой волне бомбардировок участвовали 244 четырехмоторных „Авро Ланкастера», которые сбросили 800 тонн бомб», — пишет Хесус Эрнандес. В ту же ночь по городу прокатилась вторая волна. В этот раз к городу двинулись 552 самолета. Еще через сутки появились грозные американские «Летающие крепости» B-17. Они были оснащены огромным количеством пулеметов, а свое прозвище получили потому, что их огневая мощь и манера бомбить противника (они формировались в тесные группы) превращала их для гитлеровских истребителей в непобедимую преграду.

ВВС США отправили почти четыре сотни «Летающих крепостей», каждая из них с 4 тысячами килограммов взрывчатых веществ. 15 февраля союзники нанесли последний удар, закончив уничтожение Дрездена. По сегодняшний день точное число жертв неизвестно, однако Хесус Эрнандес утверждает, что среди мирных жителей и военных погибло более 300 тысяч человек, что «почти вдвое превышает число жертв от взрыва бомб в Хиросиме и Нагасаки вместе взятых». По самым оптимистичным подсчетам, в Дрездене погибло не меньше 25 тысяч человек.

Данные о количестве сброшенных бомб анализирует историк Эндрю Робертс в своей книге «Буря войны»: «2 680 тонн сброшенных бомб уничтожили более 33 квадратных километров города. Многие из погибших — женщины, дети, старики и некоторые из сотен тысяч беглецов, спасавшихся от Красной Армии, которая находилась менее чем в 100 километрах к востоку». Они умерли от удушения, ожогов или были сварены заживо, как пишет историк Аллан Маллинсон в одном из своих многочисленных исследований на эту тему. По словам Эндрю Робертса, «сварены заживо — это не метафора. Чтобы избежать пламени, многие прыгнули в гигантский противопожарный резервуар с водой и были сварены заживо. Пришлось оттуда извлекать горы трупов».

Три вопроса к Синклеру Маккею

— Что такое «тотальная война», которая, как вы утверждаете в своей книге, началась с Дрездена?

— В начале XX века все еще считалось, что войны могут быть ограничены полями сражений и что мирное население может не участвовать в ней (сплошная иллюзия, потому что в истории полно примеров нападений и осад городов). Однако во Второй мировой войне открыто признали, что это невозможно, хотя поначалу предполагалось не затрагивать города в военных действиях. «Тотальная война» подразумевала, что все — и военные, и мирные жители — становились мишенью.

— Что такого изменилось, что союзники поверили в необходимость «тотальной войны»?

— Все изменила Герника. Можно было бы подумать, что подобное зверство навсегда заставило бы весь мир отказаться от подобных бомбардировок. Однако это было не так. Наоборот, это стало началом «тотальной войны» и бомбардировок городов и гражданского населения. В этой войне страдали самые беззащитные — младенцы, старики, инвалиды…

— Значит, бомбардировка Герники стала прямым прецедентом Дрездена?

— Именно. С Герники начался процесс, который постепенно набирал обороты. Варшава, Роттердам, Ковентри, Любек, Кельн, Гамбург, Лондон, Ливерпуль, Глазго… Целью этих бомбардировок — как у нацистов, так и у союзников — было создать как можно больше хаоса и уверить противника (не важно, правда это или нет), что он будет во что бы то ни стало остановлен, что его моральный дух будет сломлен и что он не сможет продолжать борьбу. Но что произойдет в реальности, никто не знает. В конце концов, сам Черчилль говорил, что нельзя предугадать реакцию населения на подобные действия и считать победу делом решенным.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Последствия для Украины

Однозначного мнения насчет последствий прихода к власти Байдена для Украины нет. С одной стороны, от Байдена можно ожидать жесткой позиции по отношению к России. Аналитик Дэвид Крамер полагает, что Джо Байден будет делать встречные шаги в сторону сближения и налаживания отношений с РФ, повторять политику «перезагрузки» времен Барака Обамы. Такой подход уже доказал свою неэффективность, когда он был вице-президентом, и дважды наступать на одни и те же грабли нелогично. Байден считает Россию угрозой для США и должен был сообразить, что ее руководство понимает язык силы, а акции примирения воспринимает как проявление слабости.

Байден критиковал Кремль за аннексию Крыма, разжигание конфликта и спонсирование сепаратистов на Донбассе. Также выражал намерение противостоять таким авторитарным лидерам, как президент РФ Владимир Путин; заставить Москву заплатить сполна за нарушение международного права. Он выступает против строительства газопровода «Северный поток-2», который может лишить Киев возможности зарабатывать на транзите российского природного газа. По информации аналитика Тодда Принса, Байден поддерживает территориальную целостность Украины, ее евроинтеграционные устремления и предоставление летального оружия.

Советник консалтинговой фирмы Teneo Intelligence Андрюс Турса уверен, что президентство Байдена приведет к ухудшению российско-американских отношений, так как в Кремле его презирают за то, что он повлиял на введение антироссийских санкций в 2014 году. Турса сомневается в том, что Байден отменит действующие санкции и допускает введение новых ограничительных мер, если будет доказано вмешательство России в эти президентские выборы.

Киевский юрист Карина Бакуменко считает, что Байден будет придерживаться в отношении России похожей жесткой линии, какой придерживался по отношению к режиму президента Союзной Республики Югославия во время вооруженного конфликта в Косово. В 1999 году сенатор Байден поддержал бомбардировки Союзной Республики Югославия в качестве меры по принуждению к миру президента Слободана Милошевича в Косово.

С другой стороны, напрашиваются вопросы, почему Байден не убедил Обаму ужесточить давление на Россию и предоставить летальное оружие Украине, когда оно было необходимо в разгар военных действий на Донбассе летом 2014 года, и почему американцы фактически закрыли глаза на аннексию Крыма, не продемонстрировали силу России. Учитывая послужной список Байдена, Обама, адвокат по профессии, наверняка прислушивался к советам более опытного коллеги по внешнеполитическим вопросам. США ввели новые санкции против России, существенно увеличили военную помощь Украине, вплоть до поставок противотанковых комплексов «Джавелин», в период правления Трампа.

Администрация Обамы и Байдена отличалась чрезмерной осторожностью в отношениях с РФ, и по большому счету делала громкие заявления в адрес ее руководства, а не принуждала к миру. По неофициальной информации, Байден даже собирается взять на работу в свою команду чиновников времен Обамы. В частности, бывшего советника президента США по вопросам национальной безопасности Сьюзан Райс на пост госсекретаря, а бывшего заместителя министра обороны Мишель Флурнуа — на должность главы Пентагона.

Стратег перспективных рынков консалтинговой фирмы Bluebay Asset Management Тимоти Эш считает, что Байден не будет развивать прагматичные отношения с РФ и, несмотря на санкции, сотрудничать по направлениям, которые затрагивают стратегические интересы США. Путин приветствовал стремление Байдена договориться о продлении на пять лет Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3), который истекает в феврале 2021 года.

Байден, вероятно, не будет отменять действующие против России санкции, но в то же время, как и его предшественники, вряд ли станет более активно участвовать в процессе урегулирования вооруженного конфликта на востоке Украины, предлагать альтернативы нормандскому формату.

О войне и неэффективности бомбардировок

Всё о карманных ножах

О роли туннельного зрения в стрессовой ситуации

Прочитал книгу «Стратегия: Логика войны и мира», автор Люттвак Э. Н.

Вообще, первый раз что-то нормальное про войну прочитал. Не про злоеб..чий героизм и не про то, кто прав. А вообще про войны.

И еще первый раз прочитал про [не]эффективность бомбардировок — вопрос, который меня давно волновал. Вот интересная и длинная цитата:

Все всегда происходит одинаково. Бомбы падают со страшными взрывами, земля содрогается, комья дерна и камни взлетают в воздух, войска поражены ударной волной, у многих из носа или из ушей течет кровь, солдаты в ужасе и впадают либо в апатию, либо в самую настоящую панику. Но, если только противник не находится поблизости и не готов к немедленному наступлению, то этот удачный момент быстро проходит.

Взрывы прекращаются, земля перестает вздыматься, войска успокаиваются, и тогда выясняется, что количество убитых и раненых очень невелико, причем настолько невелико, что те, кто подсчитывают потери, сильно удивлены — хотя еще больше достойно удивления то, что до сих пор многие не знают довольно известного факта: бомбы редко убивают военнослужащих, размещенных на местности.

Именно их естественное рассредоточение так успешно защищает их, даже если они не окапывались, как это по большей части было с иракцами в самом Кувейте или в его окрестностях (или с югославами в Косове), несмотря на фантастические истории о надежных бомбоубежищах, которые пресса распространяла вместе с выдуманными диаграммами.

Может возникнуть соблазн отбросить в сторону исторические доказательства, так как сегодня есть техническая возможность поражения рассредоточенных войск: кассетные бомбы — емкость, из которой рассыпается в разные стороны множество мелких поражающих частей, общий летальный эффект от которых ощущается на гораздо большей территории, чем от эквивалентной по мощности бомбы классического вида.

Из 177 999 неуправляемых бомб, сброшенных ВВС США во время воздушной войны против Ирака, одна треть были кассетными той или иной разновидности, 27 735 из них — Mk-20 Rock-eyes с 247 однофунтовыми поражающими частями каждая. Остальные еще лучше были приспособлены для использования против пехоты. Такие «противопехотные» боеприпасы считаются столь убийственными, что в конце 70-х годов правительство США прекратило их поставки в некоторые страны, продолжавшие получать все другие типы вооружения. Их видимое воздействие, ярко показанное в фильмах об их испытаниях на полигонах, настолько впечатляет, что, кажется, никого не осталось бы в живых, если бы на полигоне были реальные войска.

Но геометрия берет верх над воображением. В риторике сторонников интервенции Кувейт постоянно называли «крошечным», а армия Саддама Хусейна представала «огромной», и ситуационные военные карты обычно показывали «Кувейтский оперативный театр», испещренный изображенными в виде сосисок графиками дислокации иракских дивизий и более мелких частей. Однако соотношение реально занятой войсками площади с пустым песком между ними внутри каждого пункта дислокации было все еще настолько низким, что даже миллион кассетных зарядов не смог бы превозмочь геометрию рассредоточения.

Лишь статистика потерь в живой силе среди иракцев во время бомбежек с воздуха могла бы представить реальное доказательство того, что даже бомбардировка кассетными бомбами не делает бомбежки сухопутных войск слишком эффективными, если только шок от них не используется немедленно наземной атакой; иначе говоря, бомбардировка должна носить не стратегический, а тактический характер и предназначаться для поддержки собственных наземных сил. Всеобъемлющей статистики потерь нет. Но есть следующие оценки потерь четырех иракских дивизий в Кувейте, которые бомбили постоянно и особенно плотно: 1-я дивизия — 100 убитых, 300 раненых из общего количества военнослужащих в 11 400 человек, то есть 3,5 % потерь; 2-я — 300 убитых, 500 раненых из 5000, то есть 16 %; 3-я — 100 убитых, 150 раненых из 8000, то есть 3,1 %; и 4-я — 100 убитых, 230 раненых из 7980, то есть 4,1 %.

Так как в этих случаях бомбардировки были особенно интенсивными, их результаты нельзя назвать ничтожными, но не оказались они и блестящими. По приблизительным оценкам, требуются потери как минимум 25 % личного состава, чтобы нейтрализовать подразделение в тактической обороне в средней по качеству армии, и в два раза больший процент, чтобы сделать то же самое в первоклассных армиях. Так, в сражении за Сталинград лучшие подразделения обеих армий продолжали бой в обороне, даже потеряв 75 % личного состава. А в наступлении даже лучшие части прекратят полноценную атаку, если потеряют всего 5 % личного состава в короткий промежуток времени, то есть в течение часов, а не дней.

Читать еще:  Самый большой в мире ядерный бункер. Если прятаться, то с размахом

Воздействие бомбардировок на «боевой дух»

Слишком непреклонным цифрам всегда противопоставляется донельзя неопределенное «воздействие на боевой дух», о котором неизменно заявляют всякий раз, когда не удается уничтожить какую-нибудь важную цель, сфотографировать ее и соотнести результаты с военными затратами на бомбардировку.

В теоретических выкладках по поводу воздушной мощи в период между двумя мировыми войнами всегда подчеркивалось предполагаемое воздействие стратегических бомбардировок на боевой дух. Даже позднее, в течение первых двух лет Второй мировой, командование британских ВВС убедительно уверяло, что его неточные и редкие бомбардировки вот-вот сломят боевой дух немецкого населения («которое спряталось в бомбоубежища и замышляет восстание»).

Говоря о войне в Персидском заливе, тоже ссылались на такое воздействие, и, казалось бы, с гораздо более серьезным основанием, так как было известно о многочисленных случаях дезертирства из иракской армии. В уже упомянутых выше четырех дивизиях, которые особенно сильно бомбили, ставшая известной численность дезертиров были огромна: 5000 из 11 400 в 1-й дивизии; 1000 из 5000 во 2-й; 4000 из 8000 в 3-й; и 2500 из 7980 в 4-й дивизии.

Казалось бы, вопрос ясен: по всей видимости, массированная бомбардировка неуправляемыми боеприпасами (даже «ковровая») все же эффективна, хотя потери остаются небольшими и при применении кассетных бомб. Может быть, все же следует проигнорировать исторический опыт, согласно которому шок от бомбежек, испытываемый войсками, носит временный характер и не деморализует окончательно даже войска среднего качества.

Бомбежки иракских войск в Кувейте были, конечно, и тяжелыми, и продолжительными — представьте себе только, что должны были ощущать иракцы: совершенная обездвиженность в течение нескольких недель под бомбами, без какой-либо собственной боевой деятельности, которая могла бы отвлечь их внимание; неизменная доступность для атак с воздуха, почти в отсутствие реальной возможности ответить собственным зенитным огнем; полное бессилие против невидимых В-52, летавших на больших высотах.

Конечно, не слишком приятно обнаружить, что исторические факты всех предыдущих воздушных войн настолько устарели, но кажется, что эти факты не оставляют при анализе никакого выбора. Или все же оставляют? Ибо эти же самые факты допускают совершенно иную интерпретацию: иракские войска, «деморализованные» (а может, и нет?) неточными бомбардировками, в любом случае были поставлены на грань выживания ударами управляемых боезарядов, которые прервали движение грузовиков, доставлявших продовольствие и воду в пустыне.

Тот же самый документ, который упоминает дезертирство и приписывает его воздействию ковровых бомбардировок на боевой дух, содержит следующее утверждение: «Многие пленные жаловались на то, что получали всего горсть риса и муки в качестве одноразового питания на каждый день. Воду приходилось доставлять в лагерь на грузовиках, и ее стало не хватать по мере продолжения воздушной войны, так как большое количество автоцистерн было уничтожено. Употребление неочищенной воды привело к постоянным проблемам (со здоровьем)».

Все это наводит на следующую мысль: может быть, и не нужно взывать к столь неуловимому воздействию на боевой дух? Известно, что в первоклассных армиях солдаты продолжали сражаться до тех пор, пока в прямом смысле слова не падали в обморок от голода, но даже самые лучшие войска не могут драться без воды. Когда конвои грузовиков снабжения перестали прибывать, иракские войска в пустыне были обречены.

Некоторые солдаты все еще могли добывать неочищенную воду, но для других альтернативой была либо смерть на месте, либо (для тех, кто находился на передовой), опасное дезертирство в Саудовскую Аравию, либо дезертирство в тыл (лучший выбор). И это действительно был вопрос выбора:

Иракская армия предоставляла своим военнослужащим 7 дней отпуска за каждые 28 дней службы на фронте. В феврале [во время бомбардировок] солдатам, которые пропустили свой январский отпуск [когда отпуска были отменены после начала войны 17 января] предоставили четырехдневный отпуск. Большинство из них не вернулись в часть.

Иными словами, многим иракским солдатам было трудно не дезертировать. Систематическое разрушение железнодорожных и шоссейных мостов между Багдадом и Басрой, быстрое уничтожение сборных понтонных переправ, которые иракцы пытались наладить, беспрерывная бомбардировка движения на дорогах, особенно между Кувейтом и Басрой, не только сократили поток снабжения, но и сделали любое путешествие медленным, опасным или попросту невозможным.

Таким образом, мы установили, что якобы имевшее место воздействие бомбежек неуправляемым оружием на боевой дух было незначительным: иракские солдаты, которых называли дезертирами, в любом случае не могли бы вернуться в свои части, вне зависимости от состояния их боевого духа. Поэтому можно и не обращать внимания на сообщения очевидцев, которые обычно звучат по уже накатанному литературной традицией сценарию: «В-52 были теми самолетами, которых боялись больше всего. Атаки этих самолетов были описаны одним офицером как «что-то невероятное». Один офицер рассказал, что его солдаты были в ужасе, когда слышали начало налета этих тяжелых бомбардировщиков… звук вибрации земли от бомбежек можно было слышать и чувствовать на… расстоянии многих миль. Звуковые эффекты вызывали у солдат оцепенение и страх, потому что они с ужасом думали, что станут следующей мишенью.

Мы отвергаем подобные свидетельства не потому, что ставим под сомнение их достоверность, — но потому, что они вводят в заблуждение, даже будучи верными. Конечно, разрывавшиеся среди иракских солдат бомбы сеяли ужас, мрачные предчувствия и страх — точно такой же временный эффект наблюдался во Вьетнаме и во всех предыдущих воздушных войнах, но этот эффект немедленно испарялся, когда прекращалась бомбежка.

Однако воздействие атак с помощью управляемых боезарядов, которые прервали движение на иракских шоссейных и железных дорогах, не было ни психологическим, ни временным, а скорее физическим и постоянным. Когда шоссейные и железнодорожные мосты выводились из строя бомбардировками, первые поначалу еще можно было обойти, частично восстановить или заменить понтонами, но железная дорога Багдад — Басра, по которой перевозилось подавляющее количество военных грузов для снабжения войск, полностью замерла. Это усилило зависимость иракцев от снабжения автотранспортом.

После этого были поражены отремонтированные мосты и понтоны, что привело к огромному скоплению транспорта на дорогах. Затем на длинные вереницы машин налетали тактические штурмовики. В результате лишь немногие водители отваживались продолжить путь, но машин, оставшихся в целости, в любом случае было немного.

Отдельно хочу заметить, что переводчик в данном случае повел себя как редкий мудак. Давно не видел настолько неуместных комментариев в сносках. Спрашивается — раз ты такой, сука, умный, так напиши свою собственную книгу, а не спорь с тем, кого переводишь.

Бля…ь, первый раз вижу, чтобы переводчик автору в сноске вопросы задавал. В остальном книга более чем прекрасна.

Опасная альтернатива

Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы

Доктор политических наук, доцент Факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова, эксперт РСМД

Статья М. Троицкого, символически опубликованная в трагическую годовщину бомбардировки Хиросимы, затрагивает интересную и чрезвычайно актуальную проблему – возможность ядерного разоружения. Автор полагает, что мир с меньшим количеством ядерного оружия (ЯО), станет более безопасным. Для аргументации своей точки зрения М. Троицкий приводит интересные замечания. Вместе с тем с рядом положений автора трудно согласиться. М. Троицкий задает интересный вопрос: «Можно ли установить причинно-следственную связь отсутствия мировой войны на протяжении семи последних десятилетий и наличия у крупнейших мировых держав ядерного оружия?» Однозначно ответить на этот вопрос невозможно, как, впрочем, на большинство общефилософских вопросов. Однако автор игнорирует тот факт, что ЯО, как и любое оружие, имеет четкое предназначение и схемы применения.

Статья М. Троицкого, символически опубликованная в трагическую годовщину бомбардировки Хиросимы, затрагивает интересную и чрезвычайно актуальную проблему – возможность ядерного разоружения. Автор полагает, что мир с меньшим количеством ядерного оружия (ЯО), станет более безопасным. Для аргументации своей точки зрения М. Троицкий приводит интересные замечания. Вместе с тем с рядом положений автора трудно согласиться.

Зачем нужно ядерное оружие?

М. Троицкий задает интересный вопрос: «Можно ли установить причинно-следственную связь отсутствия мировой войны на протяжении семи последних десятилетий и наличия у крупнейших мировых держав ядерного оружия?» Однозначно ответить на этот вопрос невозможно, как, впрочем, на большинство общефилософских вопросов. Однако автор игнорирует тот факт, что ЯО, как и любое оружие, имеет четкое предназначение и схемы применения.

Идея создания ЯО выросла из концепции «воздушной войны». Еще в 1918 г. итальянский генерал Джулио Дуэ утверждал, что в будущей войне поражение противнику можно будет нанести посредством стратегических бомбардировок, осуществляемых с безопасного для атакующей стороны расстояния. С этого времени развитие военно-воздушных сил великих держав шло по двум направлениям. Первое: увеличение радиуса действия и грузоподъемности бомбардировщиков, которое завершилось созданием в 1940-х годах стратегической авиации. (Параллельно это требовало развития других видов авиации и ПВО). Второе: усиление мощности авиационных боезарядов, способных поражать стратегический потенциал оппонента [1]. Логическим итогом второй тенденции стало создание атомного оружия в 1945 году.

Каким образом оружие, предназначенное для уничтожения стратегического потенциала противника, должно было предотвратить распад государств по внутриполитическим причинам.

Автор приводит интересный пример: «Соединенные Штаты отказались от идеи нанести ядерный удар по Советскому Союзу в начале 1950-х годов». Но причина этого была связана как раз с обратным: у США, как показали расчеты конца 1940-х годов, не было реализуемого превосходства над СССР [2]. Атомные боезаряды того времени были не способы уничтожать железобетонные конструкции и были пригодны для доставки к целям только авиационными носителями, которые можно было сбить истребительной авиацией. Полноценное термоядерное оружие появилось только в середине 1950-х годов, а ракетно-ядерным оно стало спустя 5-7 лет. Но так или иначе к середине 1960-х годов СССР и США получили первое в истории оружие, которое позволяло гарантированно уничтожить стратегический потенциал оппонента. ЯО других ядерных держав (Британии, Франции, Китая), не говоря уже о непризнанных ядерных государствах, не обладает такой способностью до сих пор.

Иные функции были возложены на тактическое ЯО. Военные доктрины Великобритании и США видели в нем средство, позволяющее компенсировать превосходство СССР в обычных вооруженных силах. Советский Союз официально не проводил различия между стратегическим и тактическим ЯО. Однако на страницах советских военных журналов 1960-х годов [3] шла полемика о возможности использования части ЯО как средства обеспечения для действия обычных вооруженных сил.

На этом фоне странно выглядит тезис автора, что ЯО не предотвратило распада Британской империи и СССР. Не понятно, каким образом оружие, предназначенное для уничтожения стратегического потенциала противника, должно было предотвратить распад государств по внутриполитическим причинам. Ядерное оружие – инструмент, предназначенный для выполнения определенного комплекса задач. Подходить к оценке его эффективности (или неэффективности) следует именно в этой логике, а не приписывая ему задачи, для решения которых оно никогда не предназначалось.

Логика заданного ущерба

В статье М. Троицкого ничего не говорится о концепции взаимно-гарантированного уничтожения (mutually assured destruction, MAD) и ее последующей модификации – концепции стратегического паритета. Между тем они занимали важное место в ядерных стратегиях США и СССР.

К середине ХХ века войны на базе обычных вооружений стали слишком дорогими из-за высокой стоимости оружия. ЯО, как и другие виды оружия массового поражения (ОМП), создавалось с целью сделать войну более дешевой. (Поразить как можно больше живой силы противника с меньшими затратами на системы вооружения). Результат оказался обратным. Издержки от применения стратегического ЯО перекрывали возможные выгоды от подобной акции. Наиболее вероятными издержками были:

  1. опасность неизбежного ответного удара противника (который мог носить как контрсиловой, так и контрценностный характер);
  2. долгосрочные вторичные эффекты от применения ЯО.

К началу 1970-х годов обе сверхдержавы получили техническую возможность нанести гарантированный ущерб стратегическому потенциалу противника. На этой основе в США окончательно утвердилась концепция «оборонительного сдерживания»: заставить противника отказаться от агрессии, угрожая нанести ему в ответ неприемлемый ущерб. Советское руководство подобных задач официально не постулировало, но, судя по открытым публикациям [4], видело в стратегических ядерных силах средство для уничтожения стратегического потенциала США. После распада СССР российское руководство приняло логику оборонительного сдерживания: перед стратегическими ядерными силами поставлена задача нанести противнику «заданный ущерб» для его принуждения к миру. Ядерные потенциалы Британии, Франции и КНР технически могут ориентироваться только на нанесение ограниченного числа контрценностных ударов для принуждения потенциального агрессора к миру.

Стратегическое ЯО позволяет нанести неприемлемый ущерб противнику или, как минимум, повышает для него издержки от возможной агрессии. Зато глубокое ядерное разоружение будет означать снижение способности нанести агрессору неприемлемый ущерб. Стоимость издержек от совершения агрессии резко снизится, что, соответственно, сделает ее совершение менее затратной.

Зачем нужен контроль над вооружениями?

Современные сторонники «безъядерного мира» не приводят ни одного серьезного аргумента, зачем нужно возрождать дискуссии о глубоком ядерном разоружении.

М.Троицкий не совсем верно трактует направленность классического контроля над вооружениями. Автор указывает: «Аналогичным образом, обладающее ядерным оружием государство начинает подозревать своих потенциальных оппонентов в желании это оружие у него отнять. Под таким углом зрения, контроль над вооружениями, предложения о взаимных инспекциях или сокращении запасов расщепляющихся материалов предстают в виде коварных попыток внешних сил сделать вас беззащитным». Это не так. Задачей советско-американских, а затем и российско-американских, соглашений по контролю над вооружениями было не ядерное разоружение, а взаимное снижение контрсиловых потенциалов.

Читать еще:  Почему женщин не воспринимают как угрозу?

Соглашения СССР / России и США по контролю над вооружениями преследовали три цели:

  • введение лимитов на «дестабилизирующие» компоненты стратегической триады как, например, разделяющиеся головные части индивидуального наведения;
  • ликвидация носителей ЯО, которые могут быть использованы для нанесения контрсилового или контрэлитного удара (баллистические ракеты средней и меньшей дальности);
  • согласованное выведение из строя устаревших боезарядов и их носителей.

Ни одна из этих задач не ставила под сомнение логику стратегического паритета. Сомнения появились в 1990-х годах, что было связано с развитием неядерного высокоточного оружия и систем противоракетной обороны (ПРО). На этом фоне контроль над вооружениями стал утрачивать свою стабилизирующую роль. Российская сторона столкнулась с опасной тенденцией: небольшое количество ЯО может не пережить разоружающего удара противника и купирующих действий его систем ПРО. Или, если переживет, будет не в состоянии нанести противнику неприемлемый ущерб.

По второму кругу

К сожалению, М. Троицкий ничего не говорит о том, что концепция «глубокого ядерного разоружения» обсуждалась в обеих сверхдержавах в 1960-х годах. Тогда среди исследователей сложилось два подхода. Сторонники первого утверждали, что чем меньше ЯО, тем меньше целей можно поразить. Сторонники второго отмечали, что это справедливо, если только параллельно не развиваются альтернативные средства для нанесения контрсилового удара. Дискуссия прекратилась в 1970-х годах, что было связано с развитием неядерного высокоточного оружия. Сегодня при моделировании «оптимального» количества стратегических ядерных сил приходится учитывать не только контрсиловые возможности противника, но также его неядерные средства поражения и системы ПРО.

Не упоминает автор и интересные разработки американского эксперта Майкла МакГвайра, который детально прорабатывал вопрос о стоимости агрессии при ликвидации ЯО. В центре его анализа были инициативы Л.Брежнева 1977 г. об отказе от применения ЯО в ходе войны [5]. На их основе М. МакГвайр сделал вывод: в случае ликвидации ядерного оружия СССР с высокой долей вероятности может начать большую неядерную войну за изгнание американцев из Евразии. Начнет или не начнет – вопрос открытый, но учитывать такой сценарий приходится. «Чем будут защищать США своих европейских союзников в условиях превосходства СССР в обычных вооружениях?» – задавал уместный вопрос американский ученый. Сегодня аналогичный аргумент справедливо используют российские критики ядерного разоружения.

К сожалению, современные сторонники «безъядерного мира» не приводят ни одного серьезного аргумента, зачем нужно возрождать дискуссии о глубоком ядерном разоружении. Страшилка о террористических сетях, которые вот-вот получат ЯО, вызывает естественный скепсис: «Что помешало им это сделать на протяжении последних двадцати лет?» Другой аргумент – периодически мелькающие в СМИ сообщения о якобы имевших место сбоях то советской, то американской системы предупреждения о ракетном нападении, никогда не был подтвержден документально. Активизация стратегического ЯО требует принятия политического решения с последующим преодолением сложной системы позитивных и негативных кодов. Стоит ли рисковать «ядерным щитом» ради преодоления гипотетических и неподтвержденных угроз?

Критические замечания не отменяют интересного характера статьи М. Троицкого. Она пробуждает интерес к проблематике ядерного разоружения. Другое дело, что призыв автора поставить Россию в авангард ядерного разоружения едва ли согласуется с новейшими тенденциями в мировой политике. Трудно сказать, как разговаривали бы США и их союзники с Россией в ходе грузинского и украинского кризисов, не будь у нее стратегического ЯО. В конце концов «безъядерный мир» – это мир, в котором совершение агрессии будет гораздо менее затратным для агрессора, чем в мире ядерном.

1. Overy R.J. Air Power and the Origins of Deterrence theory before 1939 // Journal of Strategic Studies. Vol. 15. №1. March 1992. P. 73–101.

2. Подробнее см.: Brown A C. Drop Shot. The United States Plan for War with the Soviet Union in 1957. — New York: Dial Press/J. Wade, 1978; Holloway D. Stalin and the Bomb. The Soviet Union and Atomic Energy. 1939–1956. New Haven – London: Yale University Press, 1994.

3. Павловский И. Сухопутные войска Советских вооруженных сил // Военная мысль. 1967. № 11; Соколовский В., Чередниченко М. Военная стратегия и ее проблемы // Военная мысль. 1968. № 10.

4. Малиновсий Р.Я, Бдительно стоять на страже мира. М.: Воениздат, 1962; Иванов С. Советская военная доктрина и стратегия // Военная мысль. 1969. № 5.

5. MccGwire M. Perestroika and Soviet National Security. Washington: Brookings Institution Press, 1991.

Чудо в Георгиевском зале

Вскоре разрушения и потери от налетов немецкой авиации стали реальностью, о чем красноречиво говорят данные специальных донесений. Первая бомбардировка Кремля произошла в ночь с 21 на 22 июля 1941 г.

Одна из фугасных бомб весом 250 кг, начиненная аммоналом, попала в Большой Кремлевский дворец (БКД), пробив крышу и потолочное перекрытие Георгиевского зала. Однако случилось чудо — бомба не взорвалась. Дойдя до пола зала, она развалилась, образовав бесформенную воронку. Пробитое снарядом отверстие в крыше имело размеры — 40х50 см, в потолке — 90х100 см. Свод первого этажа под Георгиевским залом дал трещины и откол весом около 60 кг, но выдержал. Если бы произошел взрыв, то большая часть Георгиевского зала и соседних с ним помещений были бы безвозвратно утеряны. На чердаке БКД также была найдена неразорвавшаяся термитная (зажигательная) бомба весом в 1 кг.

23 июля в 02.15 вражескими самолетами на Московский Кремль было сброшено 76 термитно-зажигательных бомб весом 1 кг: на Соборную площадь — 14, в Большой сквер — 15, на чердак БКД — 4, на чердак корпуса N 14 — 3 бомбы и т.д. Все бомбы были своевременно затушены, и ни один объект не пострадал. Помимо зажигательных бомб, на территорию Красной площади были сброшены три фугасные бомбы (между Мавзолеем и зданием ГУМа), причинившие незначительные повреждения тротуару и проезжей части. Вместе с бомбами гитлеровцы сбрасывали большое количество листовок.

В ночь 6 на 7 августа на территорию Кремль попало 67 термитно-зажигательных бомб весом в 1 кг, которые также были затушены, не успев причинить вреда. Кроме того, на территорию Тайницкого сада упали две осветительные бомбы весом по 50 кг. Бомбы не воспламенились, были обезврежены и вывезены из Кремля.

Die Welt: почему союзники бомбили Дрезден

В конце концов, Артуру Харрису удалось убедить верховное командование в том, что, даже если нацистская промышленность будет полностью разбомблена, Германия все равно сможет восстановить свои производственные силы менее чем за четыре-пять месяцев. «Плотины на Мене и Эдере были уничтожены, чтобы вызвать страх. Но результат не был достигнут, а то, чего мы все-таки добились, досталось нам слишком дорогой ценой. В этой операции мы смогли проявить высшее мастерство, храбрость, преданность и техническую изобретательность. Однако причиненный материальный ущерб был незначителен по сравнению с тем, который нанес бы небольшой обстрел обозначенной зоны», — приводил свои аргументы «Мясник» в рапорте. На деле Артур Харрис уже отдал приказ о бесчисленном количестве бомбардировок по таким городам, как Вестфалия, Любек, Росток, Кельн, Эссен и другие, еще до одобрения командованием.

Огонь по Дрездену

Как пишет известный журналист и историк Хесус Эрнандес в своей работе «Сто лучших анекдотов Второй Мировой Войны», обстрел Дрездена (столицы Саксонии) стал кульминацией «тотальной войны» Харриса. По словам историка, это был «важный транспортный узел и промышленный центр» и именно поэтому с начала войны Дрезден уже подвергался нескольким бомбардировкам. Тем не менее, эта операция стала тяжелым ударом для нацистского режима.

Бомбардировка Дрездена началась в 22:00 13 февраля 1945 года. «В первой волне бомбардировок участвовали 244 четырехмоторных „Авро Ланкастера», которые сбросили 800 тонн бомб», — пишет Хесус Эрнандес. В ту же ночь по городу прокатилась вторая волна. В этот раз к городу двинулись 552 самолета. Еще через сутки появились грозные американские «Летающие крепости» B-17. Они были оснащены огромным количеством пулеметов, а свое прозвище получили потому, что их огневая мощь и манера бомбить противника (они формировались в тесные группы) превращала их для гитлеровских истребителей в непобедимую преграду.

ВВС США отправили почти четыре сотни «Летающих крепостей», каждая из них с 4 тысячами килограммов взрывчатых веществ. 15 февраля союзники нанесли последний удар, закончив уничтожение Дрездена. По сегодняшний день точное число жертв неизвестно, однако Хесус Эрнандес утверждает, что среди мирных жителей и военных погибло более 300 тысяч человек, что «почти вдвое превышает число жертв от взрыва бомб в Хиросиме и Нагасаки вместе взятых». По самым оптимистичным подсчетам, в Дрездене погибло не меньше 25 тысяч человек.

Данные о количестве сброшенных бомб анализирует историк Эндрю Робертс в своей книге «Буря войны»: «2 680 тонн сброшенных бомб уничтожили более 33 квадратных километров города. Многие из погибших — женщины, дети, старики и некоторые из сотен тысяч беглецов, спасавшихся от Красной Армии, которая находилась менее чем в 100 километрах к востоку». Они умерли от удушения, ожогов или были сварены заживо, как пишет историк Аллан Маллинсон в одном из своих многочисленных исследований на эту тему. По словам Эндрю Робертса, «сварены заживо — это не метафора. Чтобы избежать пламени, многие прыгнули в гигантский противопожарный резервуар с водой и были сварены заживо. Пришлось оттуда извлекать горы трупов».

Три вопроса к Синклеру Маккею

— Что такое «тотальная война», которая, как вы утверждаете в своей книге, началась с Дрездена?

— В начале XX века все еще считалось, что войны могут быть ограничены полями сражений и что мирное население может не участвовать в ней (сплошная иллюзия, потому что в истории полно примеров нападений и осад городов). Однако во Второй мировой войне открыто признали, что это невозможно, хотя поначалу предполагалось не затрагивать города в военных действиях. «Тотальная война» подразумевала, что все — и военные, и мирные жители — становились мишенью.

— Что такого изменилось, что союзники поверили в необходимость «тотальной войны»?

— Все изменила Герника. Можно было бы подумать, что подобное зверство навсегда заставило бы весь мир отказаться от подобных бомбардировок. Однако это было не так. Наоборот, это стало началом «тотальной войны» и бомбардировок городов и гражданского населения. В этой войне страдали самые беззащитные — младенцы, старики, инвалиды…

— Значит, бомбардировка Герники стала прямым прецедентом Дрездена?

— Именно. С Герники начался процесс, который постепенно набирал обороты. Варшава, Роттердам, Ковентри, Любек, Кельн, Гамбург, Лондон, Ливерпуль, Глазго… Целью этих бомбардировок — как у нацистов, так и у союзников — было создать как можно больше хаоса и уверить противника (не важно, правда это или нет), что он будет во что бы то ни стало остановлен, что его моральный дух будет сломлен и что он не сможет продолжать борьбу. Но что произойдет в реальности, никто не знает. В конце концов, сам Черчилль говорил, что нельзя предугадать реакцию населения на подобные действия и считать победу делом решенным.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Последствия для мира

Основным внешнеполитическим приоритетом Байдена станет налаживание трансатлантических отношений с европейскими союзниками по НАТО, которые не нашли взаимного понимания с Трампом. Политик видит в НАТО основу международной безопасности, намерен адаптировать его к современным угрозам, таким как информационные войны, кибертерроризм, а также использовать его для сдерживания экспансии России. Байден намерен восстановить участие США в Парижском соглашении о защите климата, и сохранить участие во Всемирной организации здравоохранения.

Джо Байден собирается продолжить политику Дональда Трампа в отношении Китая и добиваться защиты интеллектуальной собственности американских компаний, свободной торговли, а также соблюдения прав жителей Синцзян-Уйгурского автономного района и Гонконга, но оказывать давление на Пекин совместно с европейскими и азиатскими союзниками, а не в одиночку. Байден считает Китай оппонентом США, но не противником, и допускает сотрудничество в отдельных сферах, как, например, борьба с коронавирусом, урегулирование проблемы ядерной программы Ирана и Северной Кореи.

В приоритете нового хозяина Овального кабинета — вернуться к исполнению ядерной сделки с Ираном 2015 года. Три года назад США вышли из ядерной сделки, а исламская республика возобновила обогащение урана, нарушив свои условия. Аналитик Ник Робертсон полагает, что светские режимы Ближнего Востока с недоверием относятся к Байдену. Во время «арабской весны» администрация Обамы не оказала помощь своим давним североафриканским союзникам: президенту Египта Хосни Мубараку и президенту Туниса Зин эль Эбедин Бен Али, которые были свергнуты в ходе акций протеста, а на их место пришли исламисты.

Напомним, после заявления о том, что демократ Джо Байден выиграл гонку за Белый дом, президент Дональд Трамп и его команда ясно дала понять: он не планирует уступать в ближайшее время.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы первыми узнать о самых важных событиях!

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector