3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мы работаем

Скорее всего, прежде чем попасть на наш сайт, вы уже интересовались вопросами выживания, подготовки к действиям в экстремальных условиях и так далее. При этом в большинстве школ и методик подготовки упускается из виду тот факт, что выживать и побеждать всегда приходится в окружении людей. Лучшим способом резко увеличить эффективность своего подразделения и повысить свои собственные шансы на выживание в условиях боевых действий, гражданской нестабильности и так далее является получение специализированных военно-медицинских знаний. В этом случае вы сможете спасать жизнь и здоровье как сослуживцев, друзей, родственников, так и свои лично. Это существенно увеличит как вашу стойкость к негативным воздействиям внешней среды, так и вашу ценность в глазах окружения, а соответственно — защищёность. Разработанная нами методика базируется на опыте участия наших инструкторов в 6 основных иррегулярных войнах современности и не имеет аналогов в свободном доступе для гражданских лиц.

СТОЛЬКО МЕДИЦИНСКИХ СЛУЖБ МЫ ЛИЧНО РАЗВЕРНУЛИ В ХОДЕ ВОЙНЫ В НОВОРОССИИ. ДВЕ КРАЙНИХ — ЁМКОСТЬЮ НА БРИГАДУ.

СТОЛЬКО КУРСАНТОВ ПРОШЛИ НАШИ КУРСЫ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ ТАКТИЧЕСКИХ МЕДИКОВ ИЗ ЧИСЛА ГРАЖДАНСКИХ ЛИЦ. ПЛЮС И ТРОЕТОЧИЕ — ОБУЧЕННЫЕ НАМИ ВОЕННОСЛУЖАЩИЕ НОВОРОССИИ, ЧИСЛО КОТОРЫХ НЕ ПОДДАЁТСЯ УЧЁТУ.

КОЛИЧЕСТВО ЧАСОВ, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ПОЛНОГО ОБУЧЕНИЯ НА НАШЕМ БАЗОВОМ КУРСЕ.

Губительные метры

Таковы факторы, влияющие на жизнеспособность соединения, но не связанные с противодействием противника. Теперь обратимся к оценке времени «жизни в бою». Сколько может прожить отдельный солдат в сражении, ведущемся с использованием того или иного оружия, с применением той или иной тактики. Первый серьезный опыт таких расчетов был представлен в уникальном труде «Будущая война в техническом, экономическом и политическом отношениях». Книга вышла в шести томах в 1898 году, а автором ее был варшавский банкир и железнодорожник Иван Блиох.

  • FB
  • VK
  • TW
  • OK
  • LINK

Привыкший к числам финансист Блиох при помощи собранного им уникального коллектива, состоявшего из офицеров Генштаба, попробовал математически оценить воздействие новых видов оружия — магазинных винтовок, пулеметов, артиллерийских орудий на бездымном порохе и с бризантным зарядом — на тогдашние виды тактики. Методика была весьма проста. Из французского военного руководства 1890 года брали схему наступления батальона. Брали полученные на полигоне вероятности поражения ростовой цели окопавшимся стрелком из трехлинейных винтовок. Скорости, с которыми движется под бой барабанов и звуки рожков цепь стрелков, были хорошо известны — и для шага, и для бега, на который французы собирались переходить при сближении с противником.

Дальше шла самая обычная арифметика, дававшая поразительный результат. Если с рубежа в 500 м к сотне окопавшихся стрелков с магазинными винтовками начинает приближаться 637 пехотинцев, то даже при всей быстроте французского порыва к рубежу 25 м, с которого тогда считалось уместным переходить в штыковую, останется только сотня. Никаких пулеметов, проходивших тогда по ведомству артиллерии, — обычные саперные лопатки для окапывания и магазинные винтовки для стрельбы. И вот позицию стрелков уже не в состоянии взять шестикратно превосходящая масса пехоты — ведь у сотни пробежавших полверсты под огнем и в штыковом бою немного шансов против сотни лежавших в окопе.

10 романов и повестей о Великой Отечественной войне

История войны глазами ее участников

Со дня великой победы идет восьмой десяток лет. Почти не осталось в живых тех, благодаря кому стала возможной наша мирная жизнь. Тем, кто воевал под Москвой в 41-м и 75 лет назад бился за Сталинград, кто прошагал пол-Европы и взял Берлин, тяжело вспоминать о том, что им пришлось пережить в те страшные годы.

Книги писателей-фронтовиков сохранили в себе всю боль утрат и радость победы. Читая их, мы погружаемся в горькое прошлое нашей страны и заново учимся помнить о том, о чем забывать нельзя.

В списках не значился. Борис Васильев

«Крепость не пала: она просто истекла кровью. Я — последняя ее капля»

Борис Васильев прошел всю войну от начала и до победного конца. Несколько полковых школ, служба в десанте, два окружения. Отказаться от армии в пользу литературы получилось лишь в 1954-м, а писательская слава пришла к нему еще через 15 лет, с публикацией повести «А зори здесь тихие».

Роман «В списках не значился» пользовался не меньшим успехом. Одноименный спектакль Марка Захарова с Александром Абдуловым в главной роли в свое время собирал полные залы, а фильм «Я — русский солдат» Андрея Малюкова, хоть и не понравился самому Васильеву, смог завоевать несколько престижных наград.

Судьба Николая Плужникова, который 9 месяцев не давал покоя захватчикам Брестской крепости, не успев даже попасть в списки ее защитников, действительно поражает. Пережив героев и предателей, друзей и первую возлюбленную, он выходит из боя непобежденным, становясь выше смерти.

Живые и мертвые. Константин Симонов

«Незаменимых нет. Верно, нет — все так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека»

О военном корреспонденте Константине Симонове многие фронтовики узнали благодаря его стихотворению «Жди меня и я вернусь». По долгу службы он объездил весь фронт и даже присутствовал при подписании Германией акта о безоговорочной капитуляции.

Роман-эпопея «Живые и мертвые» стал одним из главных трудов жизни писателя. Сюжет, охватывающий события от начала войны до ее перелома под Москвой, вырос из небольшого очерка «Горячий день» о подвиге 388-го стрелкового полка, истребившего за сутки 39 немецких танков под Могилевом. Для Симонова это был первый бой в его жизни. Много позже в своем завещании он попросит развеять его прах на том самом Буйничском поле, где впервые встретились два героя «Живых и мертвых» — генерал Серпилин и корреспондент Синцов.

Многим запомнились герои Симонова в исполнении Анатолия Папанова и Кирилла Лаврова в фильмах Александра Столпера «Живые и мертвые» и «Возмездие». Последний снят по второй части трилогии «Солдатами не рождаются», посвященной Сталинградской битве. Завершается цикл книгой «Последнее лето», которая пока не экранизирована.

Прокляты и убиты. Виктор Астафьев

«Никакая фантазия, никакая книга, никакая кинолента, никакое полотно не передадут того ужаса, какой испытывают брошенные в реку, под огонь, в смерч, в дым, в смрад, в гибельное безумие, по сравнению с которым библейская геенна огненная выглядит детской сказкой со сказочной жутью»

Виктор Астафьев ушел на фронт 17-летним добровольцем в 1942 году. Был шофером, артиллеристом, связистом и разведчиком. Насмотрелся всякого, а полученные ранения не позволили ему после войны вернуться к профессии железнодорожника. Мало кто знает, что в партии писатель никогда не состоял и, несмотря на 4 прижизненных Государственных премии (три в советское время и одну уже в современной России), недолюбливал властей предержащих, способных без сожаления обрекать людей на унижение и смерть.

Знаменитый роман Астафьева состоит из двух частей. В «Чертовой яме» (1992) происходит подготовка новобранцев к предстоящим сражениям: бытовые условия и моральное состояние бойцов красноречиво описаны уже в самом названии места. В «Плацдарме» (1994) мы наблюдаем за форсированием советскими войсками Днепра и видим смерть как она есть — горькую и бессмысленную. Трудное чтение вызывает ужас, гнев и омерзение — чувства неприятные, но необходимые для того, чтобы описанное больше никогда не повторялось.

Горячий снег. Юрий Бондарев

«За неуспех и успех на войне надо платить кровью, ибо другой платы нет»

Первый бой Юрия Бондарева был на Сталинградском фронте. Суровой зимой 1942 года командир минометного расчета был ранен и получил обморожение, но выжил и впоследствии участвовал в освобождении Киева.

В романе «Горячий снег» ярко и реалистично описано сдерживание танков Манштейна, прорывающихся к окруженной советскими войсками армии Паулюса. Это одно из важнейших сражений Сталинградской битвы, в котором участвовал и сам Юрий Васильевич. Всего за два дня на линии огня перед читателем раскрываются очень разные персонажи: через отношения лейтенанта Кузнецова с Дроздовским, с генералом Бессоновым и с санитаркой Зоей. Смерть здесь показана со всей прямотой и непосредственностью, а воспоминания героев и их размышления, не прерываемые голосом автора, всё больше напоминают нам о ценности жизни.

Сотников. Василь Быков

«Но те, кто только и жаждет любой ценой выжить, заслуживают ли они хотя бы одной отданной за них жизни?»

В июне 1941 года Василь Быков еще только сдавал экзамены за 10-й класс, а в армию был призван уже после оборонных работ на Украине и учебы в железнодорожной школе. Артиллерийский командир сражался за Кривой Рог, Знаменку, участвовал в освобождении Румынии. Во время Кировоградской операции он был тяжело ранен и даже по ошибке записан погибшим.

Герои книг Василя Владимировича часто не только сражаются за Родину, но и решают сложные моральные дилеммы. Автора интересует не столько вопрос выживания или победы, сколько проблема человеческого поступка в нечеловеческих условиях. Партизаны Сотников и Рыбак в его повести оказываются перед непростым выбором: предать и выжить или же погибнуть честными людьми. Здесь Быков не спешит давать однозначные ответы. А вот в фильме «Восхождение» Ларисы Шепитько акценты расставлены более четко: в знакомом сюжете появляются библейские мотивы, Сотников (Борис Плотников) кажется святым, а Рыбак (Владимир Гостюхин) превращается в настоящего Иуду.

В окопах Сталинграда. Виктор Некрасов

«Я помню одного убитого бойца. Он лежал на спине, раскинув руки, и к губе его прилип окурок. Маленький, еще дымившийся окурок. И это было страшней всего, что я видел до и после на войне. Страшнее разрушенных городов, распоротых животов, оторванных рук и ног. Раскинутые руки и окурок на губе. Минуту назад была еще жизнь, мысли, желания. Сейчас — смерть»

До войны Виктор Некрасов успел поработать и актером, и художником театра, но несмотря на бронь, полагавшуюся артистам в то время, все-таки смог попасть на фронт. Сапер Некрасов воевал с первых дней 1941 года и дошел до Польши, где был серьезно ранен и, в итоге, демобилизован.

Повесть «В окопах Сталинграда», появившаяся в 1946 году, стала первой книгой, в которой автор осмелился поделиться настоящей «окопной правдой». За это ее сразу же полюбили читатели и очень активно начали ругать критики. В «принижении подвига народа» писателя обвиняли ровно до тех пор, пока история лейтенанта Керженцева самым неожиданным образом не получила Сталинскую премию.

Вскоре по мотивам повести Александр Иванов снял фильм «Солдаты» с участием еще молодого Смоктуновского (кстати, сам Некрасов сыграл пленного немца). Многие жесткие моменты были смягчены и в целом картина вышла удачной, но все-таки довольно быстро отправилась на полку по идеологическим причинам, даже с призом Всесоюзного фестиваля и без единого упоминания о Сталине.

Жизнь и судьба. Василий Гроссман

«Природное стремление человека к свободе неистребимо, его можно подавить, но его нельзя уничтожить»

Начав литературную карьеру еще до войны, в ее годы Василий Гроссман работал военкором. Вместе с Константином Симоновым он участвовал в Сталинградской битве и присутствовал при освобождении узников Майданека и Треблинки. Свой знаменитый роман писатель посвятил матери, убитой в гетто нацистскими оккупантами. До конца жизни, пытаясь справиться с этой трагедией, любящий сын продолжал писать ей письма.

По сравнению с переработанной в соцреалистическом ключе первой частью дилогии «За правое дело», роман «Жизнь и судьба» был просто пронизан чувством безысходности и ненависти к сталинскому режиму. На примере семьи Шапошниковых можно было увидеть, как природная доброта борется в людях со злобой и нетерпимостью, воспитанной государством. Книга, которую теперь сравнивают с «Войной и миром», была признана антисоветской и изъята в 1961 году вместе с некоторыми другими рукописями автора. Вновь опубликовать ее удалось только в 1980-м, в Швейцарии, уже после смерти Гроссмана. Еще через несколько десятков лет появилась экранизация Сергея Урсуляка с Сергеем Маковецким, Александром Балуевым и Евгением Дятловым в главных ролях.

Мой лейтенант. Даниил Гранин

«Смерть перестала быть случайностью. Случайностью было уцелеть»

Военная биография Даниила Гранина противоречива. Исследователи сходятся лишь в том, что к концу 1941 года Даниил Александрович был уже дважды ранен на Ленинградском фронте, куда ушел добровольцем.

В романе «Мой лейтенант» война — это не только страшный эпизод из истории, это состояние сознания. Читатель узнает об окопной жизни солдат под Ленинградом и обо всех послевоенных испытаниях города на Неве от молодого лейтенанта и от старика, вспоминающего свое прошлое. Становится ясно, что это два абсолютно разных человека, по-разному смотрящих на жизнь. Один — дерзкий и романтичный — привык сражаться, не рассуждая. Другой — мудрый и знающий цену жизни — перестал видеть в каждом немце врага и начал докапываться до сути происходящего. Чтобы как-то примирить их друг с другом, вероятно, и была создана эта книга.

Момент истины. Владимир Богомолов

«Война — это не просто кто кого перестреляет. Война — это кто кого передумает»

Владимир Богомолов начал войну добровольцем в сражениях под Москвой, а с 1944 года уже служил в контрразведке. Он стал одним из первый авторов, благодаря которым читатели узнали о работе СМЕРШа — обросшей легендами организации, занимавшейся поиском, ликвидацией и перевербовкой вражеских агентов за линией фронта.

Его роман «Момент истины», более известный по названию «В августе сорок четвертого», переведен более чем на 50 языков. При создании произведения использовались профессиональный жаргон разведчиков, реальные факты и подлинные документы: были изменены лишь фамилии офицеров и названия населенных пунктов, а также изъята вся служебная информация. Оперативники из группы капитана Алёхина сами рассказывают о себе и о том, как они в кратчайшие сроки выследили нацистских шпионов в недавно освобожденной Белоруссии и добились от них «момента истины».

Огромному числу зрителей полюбился фильм Михаила Пташука «В августе сорок четвертого» с Евгением Мироновым и Владиславом Галкиным. В год 75-летия СМЕРШа картину решили переснять: режиссер Олег Погодин начнет работу на студии Тимура Бекмамбетова уже этим летом.

Убиты под Москвой. Константин Воробьёв

«Что же ты сердце? Куда ты? Ну, замри на минуту, останови ночь! Ты знаешь ведь, сердце: мы мало жили. Слышишь, мое сердце? Знаешь? Я хочу жи-и-ить. »

Будучи на службе в РККА с 1938 года, Константин Воробьёв в декабре 1941-го попал в плен и прошел весь ад лагерей для военнопленных. Дважды бежал, был партизанским командиром.

Повесть «Убиты под Москвой» об обреченных на смерть кремлевских курсантах впервые появилась в журнале «Новый мир» стараниями Александра Твардовского. Печаталась она с большим количеством цензурных правок и одним из критиков-сталинистов, Николаем Лесючевским, была названа «клеветнической» за ту неприглядную правду о войне, что показал автор. По сюжету, 240 юных товарищей Алексея Ястребова пытаются выстоять в неравном бою под деревней Лотошино. Против них, вооруженных лишь самозарядными винтовками, гранатами и бутылками с зажигательной смесью — немецкие автоматчики, минометы, бомбардировщики и танки.

По мотивам повести позднее вышли два фильма — «Экзамен на бессмертие» Алексея Салтыкова и «Это мы, Господи!» Александра Итыгилова. Последний позаимствовал название у другой повести Воробьёва — о его пребывании в плену.

  • Записи сообщества
  • Поиск

Технологии выживания | Тактическая медицина запись закреплена

Медики 18-го крыла ВВС и 3-й разведывательный батальон КМП США во время учений на Окинаве. Япония, 8 октября 2020 года.

Технологии выживания | Тактическая медицина запись закреплена

Армяне оказывают помощь раненым азербайджанцам

Закончились боевые действия в Нагорном Карабахе. Стороны пользуются возможностью забрать с нейтралки раненых. На видео — армяне оказывают помощь азербайджанским военным. Обратите внимание на наложение жгута и повязки — что не так?

Кстати, уже не первый раз на видео попадает оказание помощи именно военными журналистами. Понимают, что едут туда, где стреляют, и учатся заранее.

Технологии выживания | Тактическая медицина запись закреплена

Отзыв от Воина

Отзыв от Евгения Лукашенко, благодаря которому наш последний семинар состоялся на замечательном полигоне курса «Воин» в Крыму.

«30 октября — 1 ноября провели отличный интенсив по «ТАКТИЧЕСКОЙ МЕДИЦИНЕ». Мощное специализированное мероприятие!
Показать полностью.

— Потрясающий лектор — практик — инструктор — кандидат медицинских наук — Евич Юрий Юрьевич и компетентные инструктора;
— Максимально грамотно построенная программа обучения;
— Крутое материальное обеспечение учебного процесса!
— Манекены со всеми видами ранений, брызги крови, стрельба, имитация, все возможные расходники для оказания первой помощи.

Все всё попробовали.
Все всё потрогали руками и на зуб.
Все испачкались в искусственной крови.
Все получили потрясающие эмоции и воспоминания!
Но!
Главное, что каждый участник получил полезный и эффективный багаж знаний и жизненно важных навыков.
И Вам того желаем!

Рекомендуем (!) участвовать в мероприятиях «ТЕХНОЛОГИИ ВЫЖИВАНИЯ» в ваших регионах или приезжайте к нам на будущие семинары. Тема эта очень актуальная и требует срочного и первоочередного изучения!

От всего организационного состава курса ВОИН, выражаю благодарность сотрудникам «ТЕХНОЛОГИИ ВЫЖИВАНИЯ», лично Евич Ю.Ю. и инструкторам, за ваш профессионализм.
С Вами приятно и плодотворно сотрудничать и общаться!
Нам очень нравится перспектива нашего будущего партнёрского взаимодействия.

Огромная благодарность инструкторскому составу и всем помощникам-участникам КУРСА ВОИН, за то что самоотверженно оказывали всецелое содействие в организации мероприятия! Считаю что мы молодцы, и провели мероприятие на достойном уровне».

Дружба с Машеровым, наукой и искусством

Надо сказать, моих родителей связывала неоценимая дружба с П. М. Машеровым, с которым они вместе заканчивали Витебский пединститут (физмат) и который по жизни оказывал отцу всяческую помощь, о чём я впоследствии узнал от бывшей соседки родителей Т. И. Новик, в прошлом также учительницы. Мне отец почему-то об этом не рассказывал.

Мало чего осталось от отца. Куда всё подевалось? Наверное, потерялось при переездах, меняя места жительства. А сколько было наглядных пособий-самоделок по физике, сделанных отцовскими руками, остались только учебники по физике, математике и астрономии, которые в наше время очень ценятся, стереоальбом по геометрии с очками с разноцветными окулярами (родители работали учителями), а также несколько отцовских картин (акварель, масло), которые хранятся на даче. Живопись была одним из призваний отца. Он впоследствии очень сожалел о том, что не стал художником-профессионалом (до поступления в пединститут отец окончил один курс художественного техникума).

Да, какой был человек — Рябцев (Мешечек) Борис Герасимович, мастер на все руки. Для него ничего невозможного не было, умел делать всё, а знаний — ума палата. Его любили и уважали не только ученики, но и все, с кем он общался. Светлая память о нём навсегда останется в сердцах потомков. Спите спокойно, дорогие родители, мы не подведём!

Фронтовой быт: в ЮНЦ рассказали, как отдыхали красноармейцы на войне

08 марта 2020 12:03

Фото: Поезд-баня, построенный для воинов Южного фронта железнодорожниками Батайска. 1942 год.topwar.ru. ©

Ростовская область, 8 марта 2020. DON24.RU. Бои на южном участке советско-германского фронта, особенно на оборонительном рубеже Миус-фронта, отличались особым ожесточением. Но война – это не только кровопролитные сражения. Когда стихала канонада, солдаты возвращались к повседневной жизни.

Как отдыхали красноармейцы накануне и после боя, во что одевались, что ели и пили, насколько широко были распространены «наркомовские 100 грамм»? О том, как был устроен фронтовой быт, специально для ИА «ДОН 24» рассказал младший научный сотрудник Южного научного центра РАН Константин Воронин.

Душевное фото бойцов Красной армии с котом. Фото: smolbattle.ru

Искусство выживания

«Для многих солдат, призванных на фронт, самым трудным было пережить первый бой, – свидетельствует ученый ЮНЦ. – Если удавалось выйти живым из первого боя, появлялась надежда прожить еще какое-то время. По статистике, пехотинец мог пережить не более трех атак, после чего он получал ранение или погибал. Это понимали все».

С 1 сентября 1941 года войска на передовой снабжались 40-градусной водкой. Знаменитые «наркомовские 100 грамм» выдавали не только перед боем, а ежедневно, независимо от интенсивности боевых действий. Сто грамм получали солдаты и командиры на передовой линии действующей армии, боевые летчики и техники, обслуживающие полевые аэродромы.

Фронтовые 100 граммов для старшего сержанта РККА. 1942. Фото: Родина

Стоит указать, что водочное довольствие полагалось исключительно боевым частям. Тыловым подразделениям водка не выдавалась. За исключением нескольких праздничных дней в году.

Порция водки предоставлялась всем военнослужащим на революционные и общественные праздники. По 100 грамм на человека можно было получить 7 и 8 ноября (годовщина Великой Октябрьской социалистической революции), 5 декабря (день Конституции), 1 января (Новый год), 23 февраля (день Красной армии), 1 и 2 мая (Международный праздник трудящихся). Кроме того, руководство СССР постановило выдавать порцию водки (в южных регионах – вина) в День физкультурника – 19 июля, в День авиации – 16 августа, а также в день полкового праздника (сформирование части).

«Во все остальное время в рацион военнослужащего спиртные напитки не входили, – подчеркнул Константин Воронин. –Этим РККА, Рабоче-крестьянская красная армия, кардинально отличалась от германской армии. В вермахте в обязательное снабжение входили различные спиртные напитки, начиная от пива и заканчивая шнапсом и самогоном».

Нехитрый солдатский быт

Бытовые условия в суровых условиях фронта были неприхотливы.

Солдат РККА имел мало личных вещей. Все имущество военнослужащего из любого рода войск, особенно пехотинца, находилось у него за плечами – в вещевом мешке. В нем находилось запасное белье – кальсоны и рубаха, запасные портянки (тепловые или холодные, в зависимости от времени года), принадлежности для принятия пищи (котелок и ложка). В советских фильмах часто показывают, что ложку солдаты носили за голенищем сапога или обмота (обмотки), – это действительно так.

Обязательно имелись принадлежности для шитья – иголки и нитки.

Перед боем солдаты старались помыться и надеть чистое белье. Такова древняя русская традиция. На Руси считалось, что перед Богом надо предстать в чистом.

После окончания боев наступало временное затишье. Чем занимались солдаты в промежутках между атаками?

«Солдатский быт был крайне тяжел, – рассказал историк из ЮНЦ. – В зависимости от содержания боевых действий условия жизни отличались кардинально. Сами бойцы признавались, что при оборонительном характере боев они жили намного лучше, чем при наступлении. Причина в том, что в обороне у них было время для обустройства своих позиций, а при наступлении уже было не до того».

Когда Красная армия занимала оборону, солдаты приступали к подготовке укрепленных рубежей: строили блиндажи, рыли окопы и землянки.

Блиндаж с буржуйкой, 1942 год. Фото: schoolmuseum623.jimdofree.com

Блиндаж – это основательное сооружение из бревен, которое строилось под землей. Для придания прочности и сохранения тепла изнутри обшивалось досками, тканью или плетенкой. Внутри устраивались нары для сна, покрытые соломой. По фронтовым меркам, довольно комфортные условия.

Сбитые из досок нары устанавливались в 2–3 яруса. Сверху на доски стелили соломенные тюфяки или просто солому и даже траву. Зимой, когда солому было не найти, на нары стелили солдатские шинели. Красноармеец очень дорожил своей шинелью, которая спасала от фронтовых невзгод. Это длинное суконное пальто служило бойцу и постелью, и покрывалом, и одеялом, защищало от холода и стужи.

Тепло и сухо

Одно из главных достоинств блиндажа – буржуйка, металлическая или чугунная печь, которая топилась дровами или углем. Поскольку растопить сырое топливо было сложно, буржуйку чаще всего растапливали артиллерийским порохом. «Он представлял собой длинные тонкие трубки, которые помещались в гильзы снарядов. Солдаты их оттуда извлекали и топили помещение. Порох очень хорошо горел», – продолжил Константин Воронин.

«В первую, самую снежную и морозную зиму 1941–1942 годов на Миус-фронте катастрофически не хватало дров для топки в блиндажах. Уже в декабре сгорело в блиндажах все: доски от заборов и построек, деревья, кустарники, бурьян перекати-поле, телеграфные столбы — все, что могло гореть и давать тепло, – дополняет рассказ старший научный сотрудник ЮНЦ РАН Владимир Афанасенко. – И тогда смекалистые солдаты обратили внимание на немецкую технику, брошенную после разгрома под Ростовом в конце ноября – начале декабря 1941 года. Кирпич, вымоченный в солярке, горел до двух часов, даря живительное тепло, хотя при этом и коптил. Поэтому солдат Южного фронта на миусских рубежах называли «неграми» за специфический загар. Если солярки или машинного масла не было, с машин срезали, снимали покрышки. «Лучше быть копченым негром, чем иметь отмороженные руки, ноги или лицо», – отвечали бойцы на замечания о внешнем виде».

А еще порох использовался для освещения помещения. Конечно, он нещадно коптил, но кто тогда на это обращал внимание.

По словам ученых ЮНЦ, для освещения оборудованных помещений делались так называемые коптилки. Это гильзы от 45–57-миллиметровых снарядов, в которые наливалось масло и вставлялся фитиль, сделанный из брючного ремня. Горловина гильзы зажималась, чтобы можно было менять фитиль. Коптилка давала мало света, но это было лучше, чем ничего.

Советские саперы строят землянку на Центральном фронте. Фото: smolbattle.ru

Если времени на подготовку долговременных укреплений не оставалось, строились землянки – более простое, чем блиндаж сооружение. Фактически, это яма, вырытая прямо в земле, с крышей и выходом в траншею, чтобы в случае обстрела можно было быстро покинуть помещение и занять свои боевые позиции. Землянки обычно строились, когда подразделение приходило на боевые позиции с марша и у солдат были сутки-двое, чтобы передохнуть.

И землянка, и тем более блиндаж были пределом мечтания фронтовика. Далеко не всегда бойцы могли позволить себе подобные бытовые условия.

«При наступлении или позиционных боях, когда линия фронта постоянно смещалась, солдатам чаще всего приходилось спать под открытым небом или в окопах. Если повезет, то ночевали в развалинах домов или просто ямах, – уточнил Константин Воронин. – Чтобы выжить, приходилось искать любое место, где можно было укрыться от ветра и холода».

Иногда в окопах солдаты устраивали «лисью нору» – нишу в тупиковой части траншеи, которая накрывалась сверху плащ-палаткой. Вход закрывался одеялом, а под себя солдат подстилал хвойные ветки или шинель. В этом нехитром убежище боец мог отдохнуть пару часов.

В наступлении красноармейцы использовали оборудованные позиции противника, которые занимали после боя. По воспоминаниям фронтовиков, особенно тех, кто участвовал в прорыве Миус-фронта, немецкие окопы и блиндажи были обустроены намного лучше, чем наши. Зато в этих добротных убежищах было полно вшей.

«К тому же трофейные блиндажи легко могли стать братской могилой, – сказал Константин Воронин. – Эти позиции были заранее пристреляны артиллерией противника. Стоило нашим солдатам занять немецкие блиндажи, как по ним тут же открывался огонь из вражеских орудий и минометов. В таком случае потери были неизбежны».

Из личных вещей

Каждому бойцу выдавался смертельный медальон – маленький бакелитовый пенал, в котором находился специальный бланк с указанием анкетных данных солдата и его родственников. Заполнить документ солдат должен был сам. Но почти никто этого не делал.

Существовала стойкая примета – если заполнишь медальон, то погибнешь в первом же бою. Поэтому бойцы оставляли бланк чистым либо просто выбрасывали медальон. Кстати, именно поэтому в наши дни трудно идентифицировать останки погибших советских воинов.

Возвращать погибших из небытия удается по другим приметам. На войне солдаты маркировали свою посуду. На тарелке и кружке писалась фамилия владельца и город, откуда он ушел на фронт. Иногда оставлялись рисунки. Все это сейчас помогает современным поисковикам.

Красноармейцы Брянского фронта читают полученные из дома письма. Фото: smolbattle.ru

«Солдат всегда носил с собой письма из дома, – говорит Константин Воронин. – Весточек из дома ждали с нетерпением, хотя понимали, что порой они могут принести горестные известия – о зверствах оккупантов, гибели родных и близких».

Редкая минута отдыха выдавалась и на войне. Правда, отпусков не было. И все же бойцы не все время находились на передовой. Солдат получал возможность отдохнуть, когда части выводились на переформирование и доукомплектование в тыл.

Тогда появлялись хоть какие-то удобства – нары или даже кровати вместо окопа. Можно было починить предметы обмундирования и амуницию. Специально для этого в ближнем тылу каждой дивизии работали ремонтные мастерские.
Именно в тылу чаще всего писались письма домой – на передовой было не до того.

Походная мастерская. Фото: topwar.ru

Письма на родину

«Письма выборочно проверялись цензорами, – говорит историк из ЮНЦ. – Запрещалось сообщать сведения секретного характера – указывать месторасположение части, описывать ход боевых действий. Нельзя было критиковать партию и командование. Тексты пораженческого характера неизменно вымарывались. Такие письма вообще могли не дойти до адресата. Зато разрешалось писать о собственном здоровье».

Также поощрялись сообщения об отношениях с командирами. Считалось, что это способствует поднятию боевого духа и что солдат готов защищать свою родину от захватчиков».

«В тылу с солдатами проводились политзанятия, направленные на поднятие боевого духа и укрепление морального облика, – продолжает Константин Воронин. – Бойцам объяснялась обстановка на фронте и в стране».

Нельзя не упомянуть о фронтовых бригадах – артистах, которые давали концерты и театрализованные представления прямо на передовой. Так творческая интеллигенция старалась морально поддержать бойцов, мотивировать их на борьбу с врагом.

Мини-концерты проводились и в тылу – как правило, для раненых в госпиталях. На сцену выходили дети из местного населения, которые танцевали, пели песни, читали стихи.

Среди участников таких концертов была и моя мама, Галина Сергеевна Безменова. Пятилетней девочкой она декламировала стихи Пушкина для солдат, проходивших лечение в госпитале в городе Конотоп на Украине. В это время ее отец и мой дед, Сергей Белоусов, штурмовал Берлин. Дед командовал артиллерийским дивизионом, чьи огромные 203-миллиметровые гусеничные гаубицы крушили укрепления нацистов в столице Третьего рейха.

«Вся система фронтового тыла была направлена на поддержание духа боеспособности солдат, чтобы они крепче били врага и быстрее освобождали нашу землю», – подытожил Константин Воронин.

От личного к публичному

Непостоянством в эпохах отличается и приватность фронтовой корреспонденции. От документов внутрисемейной коммуникации, какой мы видим, например, переписку с родными солдат русско-японской войны 1904–1905 годов, до превращения письма в «публичное пространство» под надзором военной цензуры в Великую Отечественную.

Цензура была введена в июле 1941 года. Все письма по армии и флоту вскрывались и просматривались, их содержание регламентировалось (устанавливался перечень табуированных тем, фактически — запрет писать о положении дел на фронте). Письма с недозволенным или подозрительным текстом конфисковывались, если «злонамеренного, враждебного характера» в них не усматривали, они отправлялись по адресу, но с вычеркнутыми или вырезанными фрагментами.

Под таким присмотром главным становился не рассказ о личном состоянии, а «взаимная мобилизация усилий для победы», поэтому письма, вольно или невольно, рассчитаны на многочисленную аудиторию.

13 ноября 1941 г., И.В. Панфилов — жене:

«Здравствуй, дорогая Мурочка!

Во-первых, спешу вместе с тобой разделить радость.

Мура, ты, вероятно, не раз слышала по радио и очень много пишут в газетах о героических делах бойцов, командиров и в целом за мою часть. То доверие, которое оказано мне — защита нашей родной столицы, — оно оправдывается. Ты, Мурочка, себе представить не можешь, какие у меня хорошие бойцы, командиры — это истинные патриоты, бьются как львы, в сердце каждого одно — не допускать врага к родной столице, беспощадно уничтожать гадов. Смерть фашизму!

Мура, сегодня приказом фронта сотни бойцов, командиров дивизии награждены орденами Союза. Два дня тому назад я награжден третьим орденом Красного Знамени. Это еще, Мура, только начало. Я думаю, скоро моя дивизия должна быть гвардейской, есть уже три Героя. Наш девиз — быть всем Героями. Мура, пока. Следи за газетами, ты увидишь дела большевиков…»

Политконтроль приучал описывать фронтовые события по определенным стандартам. Особенно это заметно в сообщениях о гибели военнослужащих — смерть на поле боя не только личное горе, но горе партии и Родины, потерявшей преданного им героя. «Такой текст мог быть впоследствии опубликован в газетной периодике, оказаться на стендах музеев, неоднократно цитироваться, упрочивая культуру послевоенной памяти о войне», — говорится в статье.

В лагере беженцев

Выход из зоны боевых действий – это «война нервов», в ней, как в детской игре в моргалки, кто первым дал слабину, тот и проиграл. Чтобы выжить, нужно полностью напрячься. В лагере для беженцев напряжение отпускает людей и ситуация меняется, но появляются новые проблемы.

Проблема самоидентификации – первое, с чем сталкиваются вынужденные переселенцы и к чему они совершенно не готовы. Раньше они идентифицировали себя как украинцы, граждане Украины. Глава семьи был, например, директором фирмы, его жена заведовала поликлиникой, а дети учились в престижной школе. Теперь они – беженцы и ответы на вопрос «Кто мы?» им придется искать заново.

Люди переживают стресс – они не знают, как себя идентифицировать. Это совершенно нормально. Должно пройти время, прежде чем эта проблема снимется, как правило, сама собой.

У людей, которые покинули места военных действий, могут обостриться хронические заболевания и возникнуть какие-то новые болезни, у которых нет причины. Психосоматические расстройства – частая реакция на стресс. Болезни начинаются не в стадии мобилизации, когда люди испытывают нагрузки, а в стадии демобилизации, в лагере переселенцев, когда опасность уже миновала.

Когда беженцы доберутся до эвакуационного лагеря, у многих из них будет происходить переоценка ценностей. Добро пожаловать в настоящую жизнь! Раньше ценностями были имущество, машины, карьерный рост, но все это осталось в прошлом. У человека, прошедшего через кризис, происходит переоценка, он начинает ценить дружбу, взаимопомощь, многие обращаются к Богу. Это надо поощрять и не нужно этого пугаться.

Третья мировая? Лучше не надо!

Работы тех военных специалистов, которые готовились не к предотвращению, а к успешному ведению войны, перерасти холодная война в горячую Третью мировую, широко не публиковались. Но — парадоксально — именно этим трудам было суждено способствовать сохранению мира. И вот в узких и не склонных к публичности кругах штабистов стал использоваться расчетный параметр «времени жизни в бою». Для танка, для бронетранспортера, для подразделения. Значения для этих параметров получали примерно так же, как некогда Блиох. Брали противотанковое орудие, и на полигоне определяли вероятность попадания в силуэт машины. В качестве мишени использовали тот или иной танк (в начале холодной войны обе противоборствующие стороны для этих целей задействовали трофейную германскую технику) и проверяли, с какой вероятностью попадание снаряда пробьет броню или заброневое действие выведет машину из строя.

В результате цепочки расчетов и выводилось то самое время жизни единицы техники в той или иной тактической ситуации. Оно было сугубо расчетной величиной. Наверное, многие слышали о таких денежных единицах, как аттический талант или южногерманский талер. Первый содержал 26 106 г серебра, второй — всего 16,67 г того же металла, но и тот и другой никогда не существовали в виде монеты, а были всего лишь мерой счета более мелких денег — драхм или грошей. Так и танк, которому предстоит прожить во встречном бою именно 17 минут, — это не более чем математическая абстракция. Речь идет лишь об удобной для времени арифмометров и логарифмических линеек интегральной оценке. Не прибегая к сложным расчетам, штабист мог определить, сколько танков понадобится для боевой задачи, в ходе выполнения которой требуется под огнем пройти то или иное расстояние.

Сводим воедино расстояние, боевую скорость и время жизни. Определяем по нормативам, сколько танков в строю должно остаться на ширину фронта после того, как они пройдут через ад боя. И сразу понятно, подразделению какой численности боевую задачу следует поручить. Прогнозируемый выход из строя танков не обязательно означал гибель экипажей. Как цинично рассуждал в повести офицера-фронтовика Виктора Курочкина «На войне как на войне» механик-водитель Щербак, «Вот было б счастье, если б фриц закатал болванку в моторный отсек: машине капут, и все живы». И для артдивизиона исчерпание получаса боя, на который он был рассчитан, означало прежде всего израсходование боекомплекта, перегрев стволов и откатников, необходимость ухода с позиций, а не гибель под огнем.

Читать еще:  Ориентирование и поиск пути, определение направления движения
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector